По праву старика, а стало быть, по праву

Беспамятной грозы, идущей на покой,

Я замахнусь на вас, бредущую ораву,

Я замахнусь на вас тяжелою клюкой.

Бредете вы за мной ордою мелконогой,

А я уже давно шагнул за тот предел,

Где, лапти развязав, сидят и дремлют боги,

И каждый тучный бог при грозной бороде.

Сидят, как мужики, а может, как цыгане,

Закинув в синеву задумчивые лбы,

Путей своих земных не ведая заране,

Угрюмо матерясь посланцами судьбы.

На небе облака, как кряжистые срубы,

Заходит в березняк неслышный ветер мглы,

А боги и во сне, как кони, белозубы,

И так гудит их кровь, что клонятся стволы.