Другое наименование, «работа» — от слова «рабство». Тут подчеркивается не столько рабство необходимости трудиться, сколько то, что почти всегда труд совершается в социально зависимом состоянии. В древности самые тяжелые работы выполняли рабы — люди максимально зависимые от хозяев. И сейчас зависимость не исчезла — просто она стала более утонченной. Мы все равно нанимаемся у работодателя, даем определенные обязательства, неисполнение которых ведет к увольнению, а то и к уголовной ответственности. Работа, которую выполняет человек, делает его в определенной степени «рабом» общественных отношений. Эти отношения оказываются настолько существенными, что именно они «де факто» становятся основой всего общества. Задача христиан состоит в том, чтобы сделать их по возможности отвечающими новозаветным этическим нормам.

Несколько иная социальная роль труда выявляется вследствие его особого свойства — специализации. Человек не может одинаково хорошо выполнять все виды труда; волей–неволей он специализируется на чем–то одном, желая достигнуть в этом деле мастерства. Это явление носит название разделения труда. Благодаря ему труд по большей части является деятельностью, плодами которого пользуются другие. Эта его характерная особенность может быть использовано двояким образом. При эгоистичной направленности труд и возникающие вокруг него социальные отношения могут легко привести к социальному неравенству, к эксплуатации человека человеком, наиболее ярким примером которой в древнем обществе было рабство. Однако труд ради другого человека может стать и воплощением величайшей добродетели– воплощением любви к ближнему, без которой все остальное «кимвал звяцаяй»(1 Кор.13,1). «Вера, действующая любовью» (Гал.5,6) осуществляется в своей значительной части через труд. Именно в этом прежде всего должен состоять смысл труда для христианина.

Социальная роль труда выражается также и в его социализирующей функции. Труд воспитывает, труд вводит человека в общество и позволяет ему там успешно существовать, труд творческий дает человеку глубокое удовлетворение, труд даже является лечебным средством от многих недугов. Конечно, труд не сделал из обезьяны человека — эта вульгарная идея отвергнута и религией и современной наукой. Но отрицать то, что труд формирует личность человека, было бы неверно. Вне труда, в праздности человек особенно становится подверженным множеству развращающих грехов и зачастую теряет человеческий облик, приходит в скотское состояние.

Подытоживая, мы должны констатировать двойственный характер труда в новозаветное время. С одной стороны, как и во времена ветхозаветные, труд остается тяжелой необходимостью, повинностью, которую человек должен исполнять с момента падения прародителей. Кроме того, работа, встраивая человека в обойму общественных отношений, так или иначе закабаляет его. Но с другой стороны, труд, если он соответствует замыслу Божию, является соработничеством Богу в деле «возделывания» всего творения, в деле раскрытия богатейшего потенциала этого мира. Труд совершается не только для себя, но и для других, становясь тем самым воплощением и осуществлением величайшей добродетели — христианской любви. Наконец, трудовая деятельность, являясь основным устоем общества, играет огромную воспитательную и социализирующую роль, она сохраняет человеческую личность, не дает ей скатиться ниже человеческого облика. Иначе говоря, человек спасается через труд в том числе. Эту мысль выдающийся русский философ и богослов о. Сергий Булгаков сформулировал в таких словах: «Пусть труд в поте лица есть печать проклятия, положенного на человека первородным грехом, от этой повинности так или иначе не должен освобождать себя человек, напротив, он может и должен спасаться, очищаться этим трудом. Труд получает значение не только естественного выражения связи, посредства между человеком и миром, фактора космоургического, но и могучего средства духовного самовоспитания, аскезы» /9:41/.