Федор и Катя.

Федор.Наконец-то, Катя!

Катя.Ждали меня?

Федор.Ждал. А вы не знали?

Катя.Как же я могла знать?

Федор.А все-таки знали?

Катя(улыбаясь). Ну, конечно, знала!

Федор.Как вы это сказали…

Катя.А как?

Федор.Непохоже на вас. Как обыкновенная милая барышня из повести Тургенева. Под стиль «Эрмитажу».

Катя.Да я и есть обыкновенная.

Федор.Не совсем… И для чего я вас ждал, тоже знаете?

Катя.Нет, не знаю.

Федор.Катя, зачем?

Катя.Ну, не сердитесь. Ждали, чтоб тот разговор наш давнишний кончить. Да ведь, пожалуй, кончить нельзя?

Федор.Если захотите, можно.(После молчания).А знаете, Катя; мне все «Близнецы» вспоминаются.

Катя.Какие близнецы?

Федор.Да вы же сами читали; помните? «Близнецы» Тютчева.

А может быть, и больше, чем близнецы. Есть древняя статуя – бог смерти и любви – один и тот же бог…

Катя.Да, знаю.

Федор.Статую знаете или вот это, о чем я говорю?

Катя.И это.

Федор.Неужели знаете?

Катя.Не говорите, не надо…

Федор.Опять «Молчание», «Silentium»?

Катя молча наклоняет голову.

Федор.А отчего это, Катя – сами вы грустная-грустная, а от вас – радость? Смотришь на вас, и кажется, что будет радость.

Катя.Да, будет радость.

Федор.Ну вот, вы же знаете! Отчего же не хотите сказать?

Катя.Нельзя. Не надо. Мы теперь все молчим, потому что «спим от печали».

Федор.Как это – «спим от печали»?

Катя.А помните, в саду Гефсиманском, Он сказал ученикам: «бодрствуйте», и ушел от них, а когда вернулся, то увидел, что они «уснули от печали». Мы все – «от печали спящие». Но, может быть, уснули от печали – проснемся от радости.

Федор.А отчего же радость? Или тоже нельзя сказать?

Катя.Нельзя.

Федор.Катя, милая, да ведь радость только от одного?..

Катя опять молча наклоняет голову.

Федор.И вы уже любите?.. Простите, я немного с ума схожу…

Катя.Нет, вы спросили, как надо, и я вам отвечу потом… Смотрите! Смотрите! Солнце сквозь дождь – дождь золотой! Как хорошо!

Выбегает из-под крыльца в сад, поднимает руку и подставляет лицо под дождь.

Катя.

А дальше, вот, и не помню.

Федор.

Катя.Да, да! Как это вы вспомнили? Значит, тоже пели?

Федор.Должно быть, пел.

Катя.И теперь вдруг вспомнили?

Федор.Да, как во сне. Сейчас ведь все, как во сне, Катя.

Катя.Нет, наяву – во сне и наяву вместе. А вам иногда не кажется… ну, вот, такое странное чувство, что все это уже было – было и будет?

Федор.Да, кажется.

Катя.И вы не верите?

Федор.Чему?

Катя.Да вот, что было и будет – будет всегда, если захочешь? Если очень, очень хотеть, то будет, не может не быть?

Федор.И это чудо?

Катя.Ну, да. Вот все, что сейчас – солнце сквозь дождь, дождь золотой, и то, что мы оба пели Иердань, и забыли, и вдруг вспомнили, все – чудо, наше чудо, наше знаменье… Не верите?

Федор.А вы, Катя?

Катя.Ну, конечно, верю.

Федор.Опять, опять – «милая барышня»!

Катя.А вот и потемнело, потухло – кончено… Нет, нет, смотрите, смотрите – радуга! Значит, верно: было и будет – будет радость!

Возвращается на крыльцо, садится на скамейку и молча склоняет голову на руки. Федор стоит перед нею, тоже молча.

Федор.Катя, радость моя…

Катя(подымая голову и улыбаясь).Ну, что?

Он опускается на колени. Она кладет ему руки на плечи.

Катя.Зачем? Я же знаю: уедешь, и больше никогда не увидимся… Ведь надо, так надо? Нельзя иначе?

Федор.Нельзя. И почему – тоже знаешь?

Катя.Знаю… нет… Все равно. Не говори. Не надо.

Федор.А все-таки – любишь?

Катя.Люблю.

Занавес.