ПодОглавом… Кому знаком,
Скажите, Оглав белостенный?
Немногим! Поясню степенно,
Чтоб не напутать непутем.
Недалеко от Борисполя,
Почти возле него, верней,
И посейчас в пустынном поле
Приметна купа тополей, —
Ну, впрямь изОглава дивчата
Овечек вывели когда-то
И стали. Было то давно…
Вот тут обычно из-за тына
Фасоль вилася по тычине,
И застекленное окно
Порою в садик открывалось.
И хата, видите, была
За тыном, сотникова хата.
А сотник был старик богатый,
Так у него в дому росла,
Воспитывалась, как родная,
Подкидыш-дочка. Или так,
В приемыши седой казак
Сиротку взял и, надзирая
За нею строго день и ночь,
Растил себе чужую дочь.
А сына (сотник был женатый,
Да овдовел) он отослал
Учиться, в Киев— вон из хаты.
А сам Настусю поджидал,
Сиротку ту, отроковицу,
Готовый с ней соединиться:
Не сына с ней соединить,
А в голову ему, седому,
Взбрело под старость подурить.
Но, сор не вынося из дому,
Не говорит ни с кем чужим,
Лишь сам с собою рассуждает…
А уж бабенки… бес их знает!
Смеются за спиной над ним!
Они поживу носом чуют.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сидит сотник возле хаты,
В тиши размышляет,
А Настуся по садику
Пташкою порхает.
То подсядет, возьмет руку,
Прильнет к ней губами,
То страшными, огромными
Играет усами, —
Ну понятно, как ребенок,
Ласкает седого.
А седому не до шуток —
Хочется иного:
Греховного наслажденья
Плоть, дряхлея, просит.
И пальцами старый сотник
Настусины косы,
Словно две змеи большие,
В одну заплетает.
То расплетет да вкруг шеи
Трижды обмотает!..
А она, моя голубка,
Ничего не знает, —
Как с большим котом котенок,
Резвится, играет…
Сотник
Отвяжись ты, баловница.
Все одни проказы,
Как русалка, растрепалась…
А зачем ни разу
Ты ленты не вплела в косицы,
Тесьму, что тетка привезла?…
Настуся
Пустили бы на вечерницы,
Тогда б и ленты я вплела,
Сумела бы принарядиться,
Другие башмачки взяла,
Барвинком убрала бы косы…
Сотник
Как быть с тобой — простоволосой?
Да где барвинок ты б нашла,
Чтоб им украситься богато?
Настуся
А возле тына! Там такой
Зеленый вырос, да крещатый,
Да синий! Сине-голубой
Зацвел…
Сотник
Настуся
Сотник
Ну, нет!
А снилось осенью, мой свет,
Когда мы черенки щепили,
Как примутся… и мне приснилось…
Как примутся, так в тот же час
Ты выйдешь замуж.
Настуся
Вот те раз!!!
И черенки вам обломаю…
Сотник
А как барвинок даст цветы…
Настуся
Сотник
А не уйдешь от свадьбы ты!
Настуся
Нет, нет, уйду, мне, право, стыдно!
(Плачет.)
Сотник
Глупа ты, Настя, сразу видно:
В веселой шутке нет вреда…
Не видишь разве, что шучу я?
Подай-ка скрипку мне сюда,
Ты с горя славно потанцуешь,
А я сыграю…
Настуся
Ладно, тату…
(И, радостная, — мигом в хату.)
Сотник
Что ж, погодим, пожалуй, брат!
Повременим! Да вот беда-то:
Года не ждут! года летят!
А мысль проклятая змеею
Глубоко к сердцу приросла…
А ты уж скрипку принесла?
Так что же нам сыграть с тобою?
Настуся
Э, нет! Постойте! Чур молчать.
А то не стану я плясать,
Пока барвинка не нарву.
Я мигом, я сейчас управлюсь!
(Отходит недалеко, рвет цветы, убирается ими и поет. А сотник настраивает скрипку.)
Сотник
Смотри, одна уж оборвалась.
Постой, и эту оборву.
Настуся
(возвращается, убранная цветами, напевая)
«Ой, когда б мне крылья, крылья
Соколиные,
Полетела бы за милым
На чужбину я.
Полетела бы в лесочек,
В мой зеленый рай, —
Полетела бы, дружочек,
За тихий Дунай!»
В то время как она поет, в садик входитмолодой пареньв соломенной широкополой шляпе, в коротком синем жупане, в зеленых шароварах, с котомкой за плечами и с плетью.
Петро.День добрый! Бог помощь!
Настуся.Тату! Тату! Петро! Петро! Из Киева пришел!
Сотник.А, видом видать, слыхом слыхать! Волею иль неволею?
Петро.Волею, тату, да еще и богословом.
Сотник.Ого!
Настуся.Богословом? Страх какой!
Сотник.Глупая, чего ты боишься!(Подходит к сыну, крестит его и целует.)Боже тебя благослови, дитя мое! Настуся! Отведи его в горницы да накорми, ведь он еще, пожалуй, и не обедал.
Петро.Да оно так.(Идет в горницы с Настусею.)
Сотник
(один)
И даровал же мне господь
Такую ветвь, такого сына!
И богослов уже. Причина,
Причина мудрая.
(Задумывается.)
Ну вот,
О чем тут думать? В иереи,
А не захочет, так на Сечь —
И там небось не сломит шеи.
И все… Еще забота с плеч:
Заставить надо богослова,
Чтоб дома он баклуш не бил,
А между делом обучил
Настусю заповедям, — снова
Дьячка тогда не нанимать,
Как для покойницы. А знаю —
Иначе нас не обвенчает
Отец Фома… Пойти сказать,
А то забуду…
(Идет в дом.)
_____
Жить бы, жить да славить бога,
Детьми любоваться, —
Так нет: надобно под старость
Начать бесноваться,
Надо старому жениться
На малом дитяти!
Эй, очнися, не женися.
И ей не жить в хате,
И сам, дряхлый, посмешищем
В своей семье станешь,
Станешь проклинать женитьбу,
Горевать устанешь,
Будешь плакать, только слезы
Никто не осушит
Старческие. Не женись же!
Одумайся, друже!
Погляди: все зеленеет,
И дети в расцвете,
За что ж ты им, молоденьким,
Не дашь жить на свете?…
Нет, его так зависть мучит,
Что смотреть наскучит!
А Настуся с богословом
Заповеди учит.
Вот смотрите: в тихий садик
Вышли и гуляют,
Словно голубок с голубкой,
Вдвоем рассуждают.
А седого нету дома,
Вот они и рады
Порезвиться. Поглядите:
Около ограды
Стали рядком, любуются
Один и другая.
В небе ангелы святые
На бога взирают,
Как те двое друг на дружку.
Вот голос Петруся.
Петро
Отчего ты не читаешь,
Скажи мне, Настуся?
Настуся.Что я, школяр, что ли? Не хочу — и все!
Петро.Хоть одну маленькую заповедь нынче выучи, хоть пятую!
Настуся.Ни пятой, ни шестой — никакой не хочу.
Петро.Ну, так поп и не повенчает никогда, ежели не выучишь!
Настуся.Все равно, пускай не венчает.
Петро.А со мною?
Настуся.И с тобою пускай… Э, нет! Пускай повенчает!..
Петро.Так читай же! А то…
Настуся.А то… Что ты сделаешь?
Петро.Поцелую. Вот увидишь!
Настуся.Как хочешь целуй, а я читать не стану!
Петро.(целует ее и приговаривает). Вот тебе раз! Вот тебе два!
Асотниквыглядывает из-за плетня и входит в дом, не подав виду.
Настуся.(отбивается). Хватит уже, хватит! Скоро отец придет, надо вправду читать.
Петро.А! Теперь и читать!
Сотник.(выходит из дому).Дети! Будет вам учиться! Не пора ли обедать?
Петро и Настуся молча идут в хату.
(Один.)
Ученье, нечего сказать!
Ай да ребенок! Нет, Настуся!
Теперь я за тебя примуся,
Теперь, дружок, иная стать!
Пока сто раз не поцелует,
Читать не хочет! А бурсак!
Собачий сын, какой мастак!
Сейчас тебя я помуштрую —
Не то что в бурсе!.. Помелом!
Чтоб… позабыл, где двери в дом!
Небось найдет себе дорогу!
Смотри-ка, пес какой, ей-богу!
Вот это вправду богослов —
Отца обворовал! Ну, чадо!
Как люди стали жестоки!..
А в хате что творится, рядом?
Там снова, знать, ученики
Читают… Разогнать их надо.
_____
Такие-то отцы детям!
Для чего, скажите?
Посмеянье перед богом.
А туда же, — чтите,
Уважайте его, дети, —
Отец справедливый,
Отец мудрый! Хорошо им,
Сиротам счастливым,
Что отцов таких не знают
И в грех не впадают!
Настуся
(выбегает заплаканная из дому)
Не дает и пообедать,
В Киев прогоняет.
А, боже мой милостивый!
Где найти защиты?
Убегу с ним!
(Смотрит в хату.)
Замахнулся!
Ух, какой сердитый!
Да не тронет… А я таки
В Киев за Петрусем
Побегу, делай что хочешь!
Я не побоюся, —
Темной ночью идти буду…
А ведьма поймает?!
Нет, не страшно!
(Заглядывает снова.)
Бедняжечка! Книжки собирает,
Шапку взял, мешок на плечи.
Прощай же, мой любый,
Мое сердце!.. Так под вечер?
У заставы? буду!
Раньше буду! Вот на, лови!
(Кидает через плетень цветок.)
Входитсотник.Настуся поет.
«Не ходи, не ходи, не увивайся!
Не сватай, не пойду, не собирайся!»
Сотник
Спокойна! Будто не слыхала!
Хохочет и сорокой скачет.
Настуся! Что же ты не плачешь?
Ведь ты Петруся потеряла.
Настуся
Смотрите, вот еще печаль!
Ну и заплачьте, если жаль…
Сотник
Настуся
Что же мне
Жалеть — я вовсе в стороне;
А я уж заповеди знаю,
Все выучила!
Сотник
Настуся
Пускай хоть нынче проверяет
Горластый ваш отец Фома!
Сотник
Так, значит, свадьба в воскресенье?
Настуся
Нет, надо отговеть; терпенье!
Как отговеемся — тогда.
Сотник
(целует ее)
Моя пригожая голубка!
Моя ты ягодка!..
(Пляшет и приговаривает.)
«За селом
Вчетвером
Средь ночи ходила!
А в ночи
Идучи
Монисто забыла».
Настуся.Далось вам то монисто! Шли бы скорее к отцу Фоме да уговорились. Вот что!
Сотник.Правда, правда, мой цветик! Побегу ж я скоренько, а ты тут, моя люба, погуляй тихонечко! Да уберись цветами! Да не жди меня, а то, может, останусь и на вечерню.
(Целует ее и уходит.)
Настуся.Ладно, ладно! Ждать не стану.
Ждать не стану, ждать не стану,
Соберусь я раным-рано
Да в монисто уберуся,
Догонять пойду Петруся.
Обнимемся, поцелуемся, возьмемся за рученьки, да и пойдем вдвоем прямо в Киев. Надо убраться цветами, — может, в последний раз! Ведь он сказал, — в Броварах и повенчаемся.
(Убирается цветами и поет.)
«Ой, пойду я не берегом лугом,
Повстречаюсь с несуженым другом.
Здравствуй, здравствуй, несуженый милый!
Любились мы с тобой до могилы;
Любились мы, да не повенчались,
Только с горем, с печалью спознались».
В от вспомнила какую! Чур ей, какая нехорошая! Побегу-ка я скорее. Прощайте, мои высокие тополя и крещатый мой барвинок!(Уходит.)
_____
Идет нетвердою стопой
Подпивший сотник, сам с собой
В ночи, веселый, рассуждает:
«Пускай и наших люди знают!
Пускай и старый и горбатый,
А мы… Хе! Хе! а мы женаты!
А мы!..» Добравшись еле-еле,
Прокрался он к своей постели,
Чтоб Настю, вишь, не разбудить,
Постыдного не натворить.
Уже кДостойноотзвонили,
Уже народ идет домой, —
Не видно Насти молодой!
Насилу сотника взбудили,
Растолковали: так и так!
Перекрестился наш чудак,
Коня отменного седлает
И скачет в Киев. В Броварах,
Уже повенчанна, гуляет
Его Настуся, не одна!
В усадьбу сотник мой вернулся,
Три дня, три ночи не вставал,
Ни с кем словечка не сказал,
Про свой позор не заикнулся.
_____
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Люди барыши считают,
А того не знают,
Что под старость поглупеют
И все растеряют.
Вот так теперь и с сотником
Неразумным сталось:
Разогнал детей по свету,
А добро осталось, —
Добром не с кем поделиться.
И пришлось бесславно
Промотаться, разориться,
Счастья не доставив
Никому ни на копейку,
Притчей во языцех
Слыть в народе и в холодной
Горнице томиться
Под тулупом; никто близкий
Не натопит хаты,
Не подметет… Среди грязи
Слоняйся, горбатый,
Пока филин над стрехою
В окно не завоет,
А батрачка холодного
Трупа не накроет
Потрепанной овчиною,
Ключа от коморы
Из-за пояса не вынет…
Такое-то горе
С тем сотником приключилось.
Не прошло и года,
Как Настусенька пропала,
А на огороде
Не осталось и травинки, —
Телята да свиньи
Вытоптали… А барвинок
Крещатый да синий,
Потоптанный, возле тына
Засыхает, вянет!
А хозяин сам в тулупе,
Опухший да пьяный,
Мимо клуни ковыляет.
А стога не крыты,
И горницы не мазаны,
Потолки не мыты,
И челяди нету дома,
И скот пропадает…
Даже грязная батрачка
И та помыкает
Дряхлым паном. Так и надо:
Не гони ребяток,
Старый дурень!
Мало прожил
На прежний достаток
Пьяный сотник. Еще лето
Люди проводили,
А к осени на улице
Сотника убили!
Или помер, возвращаясь
Из шинка? Не стали
Разбирать, как было дело.
Всю одежу взяли
Люди добрые и славно
Его схоронили
На лужайке: крест поставить
И то позабыли.
Вспомнить горько: жил в достатке,
Есть родня и дети,
А вот крест ему поставить
Некому на свете!
Умер сотник, и хоромы
Сгнили, покосились;
Все пропало, все сгинуло.
Только сохранились
Тополя в пустынном поле;
Стоят, как дивчата,
Что из Оглава овечек
Водили когда-то.
[Кос-Арал, 1849]
