«Ой, не пьется горилочка,

Не пьются меды,

Как бы шинкарям проклятым

Не нажить беды!

Ой, не пьется нынче пиво,

А я буду пить.

Не будете, вражьи паны,

На Украйне жить.

Соберемся в воскресенье,

На Фастов нагрянем:

Шляхту в белые рубахи

Одевать мы станем,

Не в белые, а в красные…

Гулять не устанем.

Своего отца родного,

Старого помянем,

Полковника фастовского{282}

Славного Семена.

Пойдем, хлопцы! Вам со мною

Не будет урона».

У Перепяти{283}поспали,

До света вставали

И в Фастове утром рано

Казаки гуляли.

«Приди к нам из Межигорья,

Палий, поскорее,

Погляди-ка ты на Швачку,

На его затеи!»

В Фастове затеял дело,—

Есть такие вести,—

Пало шинкарей и шляхты

Не сто и не двести,

А тысячи. И площади

Багровыми стали.

И все шинки, все костелы,

Как свечи, пылали.

В самом замке небольшую

Церковку святую

Не сожгли.

В той церкви Швачка

Поеталлилуйю.

Хвалит господа веселый,

А Швачке седлают

Коня его вороного —

Погулять желает

Он в Быхове прославленном

Да с Левченко вкупе

Топтать трупы шинкарские,

Шляхетские трупы.