Своей таинственной, Богочеловеческой Личностью Господь Иисус Христос с самого начала привел многих в смущение, так что некоторые, пытавшиеся постичь Его чисто человеческим образом и объяснить ограниченным человеческим разумом, соблазнились. Поэтому вокруг Личности Спасителя возникали многие заблуждения, постепенно оформившиеся в еретические учения[1538]. Первые ереси появились среди иудейских христиан (букв, «христиан из иудеев». —Примеч. ред.),смотревших на христианство как на реформированное иудейство и пытавшихся любой ценой удержать в христианстве закон и обрезание или же под влиянием иудейства и гностицизма ошибочно понимавших Личность Господа Иисуса Христа и христианство.

Среди самых ранних представителей иудео–гностической ереси выделяетсяКеринфи его последователи, керинфяне. Будучи родом из Иудеи, Керинф учился в Александрии. Его система соединяет в себе учение иудаизма и гностицизма. Под влиянием иудейской религии (иудейства) он утверждал, что обрезание и обрядовый закон необходимы для спасения. А под влиянием гностицизма он учил о Боге и о Господе Иисусе Христе следующим образом: существует верховный Бог; мир сотворен демиургом, который как существо гораздо низшее Бога не знает Бога, сущего превыше всего; Иисус рожден не от Девы; он был сыном Иосифа и Марии, рожденным, как и все прочие люди, только превосходившим людей праведностью, мудростью и разумом (justitia, prudentia et sapientia). После крещения на Иисуса от верховного Бога сошел Христос в виде голубя и после этого Иисус стал способен возвещать неведомого Отца и творить чудеса; однако Христос оставил Иисуса перед его страданиями и смертью; Иисус пострадал и воскрес, а Христос остался не доступен страданию, так как был существом духовным»[1539].

К первым ересям относится идокетизмот («мыслить», «выглядеть», «казаться»). Находясь под влиянием гностического дуализма, согласно которому тело есть зло, докетизм учил, что Христос имел не реальное, вещественное тело, а мнимое, призрачное. Принятие Им пищи и пития, рождение и смерть суть не что иное, как одна только видимость. Блаженный Иероним пишет: «Кровь Христова еще была в Иудее, когда начали говорить, что Его тело — иллюзия (phantasma Domini corpus asserebatur)»[1540].

Евиониты —еретики апостольского времени. Христианство они принимали как реформированное иудейство. По их учению, существует единственный Бог, Творец и Господь мирa. Христос — лишь обычный человек рожденный в браке от Иосифа и Марии; тщательно исполняя Моисеев закон, Иисус стал Христом. Им может стать всякий ревностно соблюдающий закон. Хранение закона и всех обрядов и обычаев необходимо для спасения.

Ересьгностицизманельзя свести к одному родоначальнику. Она представляет собой эклектическое философско–религиозное учение; эту ересь невозможно вместить в рамки единой философской или религиозной системы. Гностицизм есть результат соединения идей, заимствованных из разных религий: вавилонской, египетской, халдейской, персидской, а также философии платонизма и неоплатонизма. В своих общих чертах он возник до христианской эры. При своем синкретическом характере гностицизм и в христианстве обрел для себя импульс и питательную среду. К Личности Господа Иисуса Христа и к христианству в целом он применил собственный принцип, взяв из него только то, что подходит под его критерий истины. Гностицизм — это стремление превратить христианство в религиозную философию в ущерб Богочеловеческой Личности Спасителя. По учению гностицизма, главной целью [жизни] является приобретение возвышенного знания заменяющего простую веру[1541].

Собственно говоря, в гностических системах не было места для Христа как Бога и Богочеловека. Гностики утверждали, что очищение человеческого естества происходит личным усилием каждого индивидуума, самодисциплиной и стяжанием тайного учения, поэтому не нужна ни Церковь, ни благодать, ни Святые Таинства.

Многочисленные гностические системы можно подразделить на две группы — на гностицизм сирийский и гностицизм александрийский. Сирийские гностики заимствовали идеи и мистерии из сирийской, халдейской и персидской религии, а александрийские — из религии Древнего Египта. Чтобы проиллюстрировать вышесказанное, изложим системы трех главных представителей гностицизма; Сатурнина, представителя сирийского гностицизма, Василида и Валентина, представителей александрийского гностицизма.

а)Сатурнин —основатель сирийского гностицизма, живший в период правления императора Адриана{1542}. Согласно его учению, наивысшее Существо («Отец неведомый») сотворило множество духовных существ. На нижней ступени духовного мирa, на границе, отделяющей царство света от хаоса материи, находились семь ангелов; они сотворили из части вещественной массы мир, который разделили между собой, причем во главе их был Бог иудеев. Лучезарный образ, ниспущенный на короткое время в их среду от неведомого Бога, пробудил в них новые желания и намерения. Поскольку они были не в состоянии уловить и удержать этот Светлый образ, то попытались по его подобию сотворить человека. Но их создание не могло стоять прямо и лишь ползало как червь по земле. Бог сжалился и ниспослал искру Своей Божественной жизни, давшую человеку возможность ходить и быть живым существом. Эта искра жизни возвращается к Источнику жизни — неведомому Богу — после смерти человека, тогда как тело распадается на свои первобытные элементы.

Сатана — господин материи, с которым анегелы вели непрестанную борьбу, противопоставил избранным людям другой род людей, сотворенных из материи, которые преследовали их и клеветали на них. Но чтобы избавить Своих избранников от врагов, Отец послал на землю Эона (Noùç, Нус), то есть Христа, облеченного в призрачное тело. Он имеет силу уничтожить сатану и истребить его царство.

б)Василид,родом из Сирии, учил в Александрии; он был первым египетским гностиком, жившим в первой четверти II века. Согласно его представлениям, существует Первопричина, верховный Бог по имени Авраксас (Аврасакс). От Него рожден Нус от Нуса — Слово, от Слова — Мысль, от нее — Премудрость и Сила, от них — Ангелы и Архангелы, составляющие первое небо. От сих эманировала вторая чреда, от второй — третья и так по порядку до трехсот шестидесяти пяти верениц духов. Каждая чреда имела по семь духов и обладала собственным небом. Духи–Ангелы самого ближнего, крайнего неба сотворили мир и его обитателей — и причем по образцу, показанному им Эоном–Софией. Среди этих Ангелов главным [Ангелом] был Бог евреев, их владыка. Они разделили между собой мир. Так как еврейский Ангел–Бог стремился поставить Свой народ выше прочих народов, то остальные Ангелы возбудили против евреев языческие народы. И тогда, дабы спасти мир от погибели, вмешивается верховный Бог и посылает Свой первородный Нус на самого святого человека — Иисуса, в момент, когда последний крещается. Он явился в человеческом облике, чтобы верующих в него освободить от Ангела мирa сего.

Христово тело было призрачным, он передал его Симону Киринейскому, который вместо Иисуса и пострадал на кресте, тогда как сам Иисус под видом Симона стоял возле креста и посмеивался над мучителями. Значит, гностик не должен признавать распятия. Посему гностики и отрекались от своей веры во время гонений, и смеялись над мученичеством как над глупостью: ведь, по их учению, личность, за которую страдали мученики, была не кем иным, как распятым Симоном.

в)Валентин —гностик еврейского происхождения, родом из Египта. Был, по всей видимости, воспитан христианином или, по крайней мере, в ранней молодости исповедовал христианство. Относится к наиболее видным гностикам, жившим во второй половине II века. Учил, что существует вечное, непостижимое, абсолютное Существо, совершенный Эон, Первоначало. Это существо носит имя Βυϑὸς — Бездна. Бифос решил Себя проявить. От него и Эннии (Ἔννοια — Мысль; эта мысль Бифоса именуется еще Милостью (Χάρις) и Молчанием (Σιγὴ) произошли одна за другой пары — диады Эона. Первую пару составляли Нус и Алифия (Νοῦς — Ум; Ἀλήϑεια — Истина); в ней Нус — мужское, первое начало, образ Бифоса, а Алифия — женское. Из этой диады эманировали Логос и Зои́ (Λόγος — Слово, Ζωὴ — Жизнь); из этой третьей диады — Человек и Церковь (Ἄνϑρωπος — Человек, Ἐϰϰλησία — Церковь). Так из этих четырех диад образована Огдоада (Восьмерица. — Примеч. ред.) — первая ступень бытия. От Слова и Жизни произошло пять новых пар Эонов — декада; а затем от Человека и Церкви — шесть пар Эонов, т. е. додекада, так что в совокупности эоны все образуют число тридцать{1543}.

Полное познание Бифоса имел только первородный Ум (Нус). Другие Эоны ему завидовали и жаждали познания Первопричины. София, последняя и самая отдаленная из тридцати Эонов, страстно желавшая познания, вышла из Плиромы, чтобы приблизиться к Первопричине. От этой страсти Софии родилось новое существо, недоношенное, несовершенное, неоформленное, по имени Ахамот. Ахамот перенес зачаток жизни в материю, вечно существовавшую вкупе с Бифосом в пределе мрака, — и так сотворил Демиурга. Со своей стороны, Демиург тотчас сотворил видимую вселенную, включая человечество, и стал ее богом. В сотворенной таким образом вселенной существуют три вида существ: духовные — наивысшие и сродные с Плиромой; анимальные, или физические, составляющие среднюю ступень; и материальные, самые низшие, не имеющие с Плиромой никакого родства. Этим трем видам существ соответствуют три типа людей: ψυχὴ ὑλιϰὴ («душа вещественная»), ψυχὴ ϑεία («душа божественная»), σπέρμα πνευματιϰὸν («семя духовное»){1544}. Первый тип осужден на погибель, последний — на спасение, а средний — либо на то, либо на другое, в зависимости от воли.

В эту систему вовлечено христианское учение о спасении Христом и Духом Святым. Второе и третье Лицо Святой Троицы связаны неким образом с Зонами — Нусом и Алифией; а следующая диада Эонов — Слово и Жизнь как бы представляют [собой] действие их Божественного бытия, т. е. бытия Христа и Святого Духа. Тело Иисуса Демиург сотворил особо: как средство, которым должно было быть совершено спасение. Это тело было помещено в Святую Деву и прошло через Нее, «как вода через трубу», не заимствуя от Нее ничего. В течение тридцати лет Иисус жил, являя собой образец аскетической праведности, до тех пор пока не сошел на него в момент крещения Зон Христос, исходящий из Слова; причем ниспустился этот Зон в виде голубя и пребыл на Иисусе до распятия. А когда Спасителю надлежало пострадать, Христос возвратился в Плирому, так что лишь материальное тело — Иисус — страдало и умерло.

Эсхатология системы Валентина такова: люди, в которых было «духовное семя», будут приняты в Плирому; те, в которых было семя душевное и которые сами приобрели себе спасение, будут приняты в среднюю область, где воцарится Демиург; те же, в которых было семя материальное, будут истреблены. В конце концов, Ахамот будет принят в Плирому, чтобы со Христом образовать новую диаду.

Маркион, монархианизм, Савеллий, Павел Самосатский, арианство, полуарианство, Маркелл, Фотин, Аеций (Аэтий) и Евномий[1545],своим учением о Лице Господа Иисуса Христа исказили Его Божественный Образ, пересоздав Его по собственной личине и облику, и предлагали мирyмногочисленных лжехристов, которые с историческим Иисусом Христом, истинным Богом и истинным человеком, имеют очень мало или вообще ничего общего.

Аполлинарий(ум. в 390 г.), епископ Лаодикийский (с 360 или 362 г.), большой аскет, человек весьма образованный и даровитый, был поначалу поборником (единосущия Сына с Отцом. —Вставка пер.)и противником ариан. В борьбе с арианами он попытался спасти единство Христова Лица за счет Его человеческого естества. Единый Бог может нас спасти; не может спасти мир человек, подверженный всеобщей человеческой поврежденности и тлению. Необходимо было, чтобы Бог родился, пострадал и умер за нас; но это могло бы быть только тогда, полагал Аполлинарий, если бы Божество и человечество составляли во Христе одно, т. е. образовывали только одно естество, которое в то же время творило бы как дела человеческие, так и дела Божественные.

Это единство во Христе Аполлинарий понимает следующим образом: два совершенных существа не могут никогда стать одним; если совершенный Бог соединяется с совершенным человеком, то получаются два сына, один Сын Божий по естеству, а другой — по усыновлению; возникают два лица — Бог и воспринятый Им человек.

Аполлинарий полагает, что Христос совершенен Божественным совершенством, а не человеческим. Поначалу он утверждал, что в историческом Христе Слово заняло место души, т. е. что Слово восприняло только плоть. Этого он придерживался, пока имел дихотомический взгляд на человеческое существо, то есть что человек состоит из души и плоти Когда же впоследствии стал трихотомистом и начал считать, что человек состоит из тела, души и духа, или ума то принялся учить, что Христос, помимо имел и плотскую душу но не имел человеческого духа человеческого ума Христос справедливо назван небесным человеком, поскольку Бога имел духом так сказать, умом с душой и плотью.

Христос — это естественный человек (т. е. плоть и душа), наставляемый и управляемый Словом. Христов не живет и не движется сам по себе: и Управитель «саркса» составляют одно лицо орудие и Движитель образуют одно действие а когда одно действие, тогда и одна сущность итак, одна сущность стала сущностью Слова и орудия.

Последствиями такого — следующие:

1. Воплощение Слова — это не вочеловечение (ἐνανϑρωπήσις), а принятие плоти (σάρϰοσις); Иисус Христос — «Θεὸς σαρϰοϑεὶς»; Его человечество не единосущно с нашим, а подобно ему.

2. Σάρξ Христов обожен; и это — то, что нас спасает. Нас оживотворяет σάρξ Христов в силу его соединенности с Божеством; Божество — это то, что оживотворяет; σάρξ обожен, так как соединен с Богом; он нас спасает, мы спасаемся, питаясь им.

3. Во Христе — одно естество (одна природа). Мы исповедуем не две природы одного Сына, из которых одна достойна поклонения, а другая нет, а одну природу (μίαν φύσιν) Бога Слова, которая стала «сарксом, σάρξ» (σεσαρϰομένην) и которой поклоняемся с Его «сарксом» единым поклонением (μίᾳ προσϰυνήσει). Не исповедуем мы двух сынов. Во Христе не два лица и не два естества, а одно естество и одна сущность. Σάρξ не есть нечто, приданное Божеству, но он соединен и сросся (σύμφυτος) с ним. Но это не значит, что одно из этих естеств превращается в другое или же что они сливаются в некое новое естество; напротив, мы говорим, что Господь по естеству (φύσει) есть Бог и по естеству (φύσει) есть человек. Но Слово, которое до воплощения есть естество совершенное, в воплощении соединяется с «сарксом», который не составляет сам по себе естество, так как не живет собой и не может отделиться от оживляющего его Слова. Божественное бесплотное (ἄσαρϰος) естество Слова стало воплощенным (σεσαρϰομένη); сначала оно было простым, затем соделалось сложным (σύνϑετος, σύγϰρατος), единой природой (единым естеством) Бога Слова воплощенного (μία φύσις τοῦ Θεοῦ Λόγου σεσαρϰομένη).

Из единства естества в Иисусе Христе Аполлинарий выводит единство воли и действий; из монофизитства — монофелитство. «Мы исповедуем, — говорит он, — единого Христа и, вследствие этого единства, воздаём божественное поклонение, почитаем в Нем одно–единственное естество, одну–единственную волю и одно–единственное действие». Активное начало, сила воли находится в Слове: Он есть движитель «саркс» же — орудие, движимый; и таким образом, плодом движителя и движимого является одно существо, а не два.

Учение Аполлинария и аполлинаристов было осуждено на нескольких Соборах: в частности, на Римских соборах 376, 377 и 382 годов и на Втором Вселенском Соборе в 381 году.

Hecmopuü, патриарх Цареградский (апрель 428–431 гг.), объясняя единство Лица в Господе Иисусе Христе, впал в ересь, которая по его имени называется несторианством.

Согласно его учению, единство Лица в Господе Иисусе Христе достигается путем соединения двух естеств, т. е. оно не есть Лицо Самого Слова прежде воплощения. Естество не может существовать без своего соответствующего лица. Как Слово, так и человек вносят, каждое со своей стороны, свое лицо в это единство двух естеств. В этом единстве естества остаются тем, чем они являются, но лица соединяются таким образом, что формируют из себя «лицо соединения», которое не есть ни Лицо Слова, ни лицо человека, а лицо комбинированное, сложенное из обоих лиц. Естества остаются в своих лицах и в своих естествах, а также в лице соединения. Слово пользуется лицом человеческого естества, и человеческое естество пользуется лицом Слова. Лицо одного естества пользуется лицом другого естества. Божество пользуется лицом человечества, а человечество — лицом Божества. Единство лица в Иисусе Христе происходит путем принятия и отдачи. Лицо Слова принимает на Себя лицо человека и в возмещение за это отдает Себя этому лицу. Таким образом, эти два лица проникают одно в другое и пребывают одно в другом. Это личное единство происходит не от слияния Божественного Лица с человеческим. Как Лицо Слова, так и лицо человека продолжают существовать некоторым образом как лица, подчиненные Лицу Христову, составными частями Которого они являются. Лицо Божества во Христе — это человечество, а лицо человечества — Божество; оно [т. е. лицо] есть одно в естестве, а другое в соединении. Воплощение — это взаимоупотребление двух лиц посредством восприятия и предоставления, а Священное Писание именует Его Сыном, Христом, Господом, иногда согласно Лицу Божества, а иногда согласно лицу человечества.

Понимаемое таким образом единство Лица в Иисусе Христе обнаруживает то, что Его Лицо как результат воплощения не вполне было тождественным Лицу Слова до воплощения. Поэтому Несторий не допускает, чтобы Слову или Богу приписывались человеческие дела и страдания. «Ясно, — говорит он, — что Сын Давидов не был Богом Словом. Воплощенный Бог не умер, но воскресло то, в чем Он был воплощен. Прочитай весь Новый Завет, и там ты нигде не найдешь того, чтобы смерть приписывалась Богу; она усвояется Христу, или Сыну, или Господу».

По этой же причине Несторий не допускает того, что Дева Мария есть Богородица (Θεοτόϰος) в буквальном смысле этого слова. Мать должна быть той же сущности что и сын. Мария — творение; следовательно, Она не может быть Матерью Божией. Только Отец абсолютно — Θεοτόϰος. Мария родила не Божество (τὴν Θεότητα), а человека, орудие Божества (Θεότητος ὄργανον). Поскольку среди верных было в употреблении выражение Θεοτόϰος, Несторий соглашался с ним, но только при условии, если Мария называлась и человекородицей (ἀνϑρωποτόϰος). Так как Мария — творение, то творение не могло родить Творца, а родило человека, орудие Божества.

Несторий весьма охотно употребляет именование Χριστοτόϰος (Христородица), выдвигая его вместо Θεοτόϰος. Предлагает также и именование Θεοδόχος (Богоприимица), означающее, что Бог прошел через Деву, но не родился от Девы.

Евтихий,архимандрит цареградского монастыря, человек ограниченного ума и упорный, отчаянный противник Нестория, впал в ересь, которая по его имени называется евтихианством. Он учил, что тело Господа и Бога нашего Иисуса Христа не единосущно с нами; тело человека — это не тело Бога; во Христе два естества до соединения, но одно естество по соединении; Божественное естество во Христе поглотило человеческое, абсорбировало его.

На разбойническом соборе в Ефесе в 449 году многие защищали Евтихия, но Четвертый Вселенский Собор в Халкидоне (451 г.) осудил его за ересь.

«Монофизитство» — это наименование ереси, которое дается всем противникам Четвертого Вселенского Собора. По учению монофизитства, во Христе после воплощения два естества соединены в одно. Если бы они остались двумя, то во Христе должны бы были быть два лица. Одна группа монофизитов утверждала, что Христово тело не было подвержено немощам человеческого естества, и когда Он хотел есть и пить, плакал и уставал — то всё это делал, потому что хотел, а не по нужде естества. Вторая, крайняя, группа монофизитов настаивала на том, что Христово тело с момента его сочетания со Словом должно считать не только нетленным, но и несотворенным.

«Монофелитство» — это естественное следствие монофизитства. Монофизитство в своем историческо–диалектическом процессе развилось в монофелитство. Монофелитство учит, что во Христе не существует ни двух естественных воль, ни двух естественных действий, а одна воля (ἕν ϑέλημα) и Богочеловеческое действие (ϑεανδριϰὴ ἐνέργεια); человечество Господа Иисуса Христа не обладает способностью к собственной деятельности; оно есть инертная сущность, по которой (через которое) распространяется и действует Божественное активное начало, почти так же, как тело принимает от собственной души свою жизнь и свое движение; динамический принцип — один, и, согласно этому, одно и действие, т. е. работа (энергия) этого принципа; человеческое естество — лишь орудие, о́рган, послушный инструмент в руках Слова.

«Испанский адопционизм» — это ересь, ведущая происхождение от толедского архиепископа Елипанда. Она появилась около 782 года. Елипанд учил, что во Христе существуют два сыновства, два сына Божия: один — естественный, вечное Слово, а другой — сын усыновленный, человек. Елипанда поддержал епископ Ургельский Феликс. Для них сыновство есть свойство естества, а не лица; а так как во Христе наличествуют два естества, то существуют и два сыновства. Своим Божественным естеством, т. е. как Слово, Христос есть естественный Сын Божий: Он — Сын Божий по природе (natura), по истине (veritate), в прямом смысле (proprietate), по роду (genere), по рождению и по сущности (nativitate atque substantia); но Своим человеческим естеством Он сын Божий не по природе (non natura), а по благодати (sed gratia), по избранию (electione), по воле (voluntate), по возлюблению (placito), по предопределению (praedestinatione), по усвоению (assumptione) и тому подобное, одним словом — Он есть лишь сын усыновленный, так как человечество было не рождено, а усыновлено Богом.

Вместо исконной, евангельской, исторической, неповторимой, досточудной Личности Богочеловека Христа в учениях заблуждения мы находим лжехристов: таковы гуманистические воззрения социниан, арминиан, Сведенборга, Канта, Шеллинга, Гегеля[1546]и прочих рационалистов, мысль которых о Господе Иисусе Христе эволюционирует либо под влиянием, либо по принципам этих исказителей Божественной Личности Спасителя.