Зябнешь ли ты, Феодул?

Вот и в жаркой Индии в период длительных и непрерывных дождей бывает холодно. Пока месяцами продолжаются эти ливни, люди с большим трудом сберегают свои вещи, чтобы не отсырели они и не заплесневели. А так всё: и рис, и одежда, и ткани, и древесина, и посуда, и кожа, и шерсть, и вообще всё органическое и неорганическое (а особенно органическое) — покрывается плесенью и особым налетом. Да и сама земля становится замшелой, илистой. Жители же стараются, прилагая недюжинные усилия, сохранить свое имущество и себя самих от буйно разрастающейся гнилости. Но это им едва удается. Мучились наши сродники–индийцы, тысячелетиями истязая себя тяжкой аскезой и непосильным трудом, чтобы и души свои предохранить от загнивания и нетления. Аскеза их поразительна, труды вызывают уважение, а вот успехи плачевны.

Да и вправду вижу я, что зябко тебе, Феодул. Разложи костер. Положи в него три поленца. Ведь одно не горит, два — слабо, а три — лучше всего. Это особенно касается Индии. Ничего нет там без триад. Вся индийская мысль трехсоставна. Все в тройствах, например:

Пракрити — «материя», «природа».

Пуруша — «дух», «сознание».

Брахман — «неисчислимость превыше того и другого» ( Санкхья)[40].

Итак, Prakriti, Purusha, Brahman.

Или: Читти — «разум», «идея».

Вртти (буке.: поворот) — «поведение», «нрав», «деятельность», «образ мыслей», «склонность».

Ниродха — (буке.: обуздывание, подавление, угнетение) — «контроль над деятельностью разума и образом мышления».

Chitti, Vrtti, Nirodha.

Или: Асти — «есть, имеется». Насти — «вовсе нет».

Анасти — «не есть, не имеется». Asti, Nasti, Anasti.

Или: Прамана — «очевидное»[41]. Прамая — «факт»[42].

Самшая — «сомнение»[43]. Pramana, Pramaya, Samshaya.

Или: Джиеа — «душа», «личность». Майя (Маайа) — «иллюзия»[44]. Брахман — «отрицание того и другого». Jiva, Maya, Brahman.

Или: Сайт (Cam) — «действие»[45]. Чит — «знание», «сознание».

Ананда — «отрицание либо взаимосвязь того и другого»[46].

Sant (Sat), Chit, Ananda.

Или: Атма — «личность».

Анатма — «не–личность».

Нишедха — «отношение между тем и другим»[47].

Atma, Anatma, Nishedha.

Или: Саттва — «сознание», «познание»[48]. Раджа — «действие» (или «йога»)[49].

Тома — (сильное) «желание», «потребность». Sativa, Raja, Tama.

Или: Дхарма — (религиозный) «долг».

Артха — «выгода», «желание, стремление», «наслаждение».

Карма — «результат дел и поступков».

Dharma, Artha, Karma.

Или:Настиката —атеизм.

Астиката —теизм.

Астиката —политеизм.

Nastikata, Аstkata, Маstikatа.

Или:Сварта —«эгоизм».

Парарта —«альтруизм».

Парамарта — «долг превыше того и другого» ради достижения мокши, то есть «освобождения» от жизни.

Svarta, Pararía, Paramaría.

Или: Авародха — «воздержание».

Ануродха — «умеренное испытание»[50].

Ародха — «невоздержание».

Avarodha, Anurodha, Arodha.

Или: Атма (н) — «индивидуальность», «самость», ego, а также «сущность любой вещи».

Манас — «отрицание индивидуальности»[51].

Буддхи — «нечто среднее, промежуточное»[52].

Aíma(n), Manas, Buddhi.

Привел я все это только ради примера, и нет смысла это продолжать. Ведь если бы продолжили мы [эти ряды], то можно было бы перечислять несметное множество подобных триад из Веданты, Упанишад, сборников тантр и мантр, а также из других индийских книг. Впрочем, обязан ты знать, что каждая из указанных триад разветвляется в прочие тройства — и так «до бесконечности». В их число входит и триумвират индуистских божеств: Вишну, Брахма и Шива — равно как и их дробление «до бесконечности», как надумали и записали индийские мудрецы, риши. И вот, эти триады проистекают из того загадочного слова: «аум», «ом» — и в него же стекаются. Это слово миллионы сынов Индии ежедневно и ежечасно с благоговением произносят, оглашая им все пределы той необыкновенной страны, где гниль и плесень — тяжкий бич человечества.

Что это такое: все перечисленное нами? Вера? Религия? Нет, это — философия. Однако индусы не именуют это ни философией, ни тем более верой, но [называют исключительно] знанием.

Это — «жнана», или «джнана» Упаапа). В некоторых областях Черногории и поныне говорят: «жнам», [то есть «знаю»,] вместо «знам».

Да и само слово Веданта, записанная сумма этих сведений, означает: знания. Это знания физические и метафизические, психологические и гносеологические, астрономические и астрологические, теологические и теософские, медицинские и практические, [причем] всякого рода. Однако [это] — знания, только знания, как называют их индийцы, а не вера и не религия. (В церковнославянском языке присутствует слово ведети в смысле знать. В нем тот же корень, что и в словах Веды и Веданта. Словенцы и по сей день в разговорном языке употребляют слово веде.)

В самом деле весьма поразительно, что в Индии нет понятия о вере. Да и само это слово имеет лишь узкое значение[53]— в смысле доверия одного человека другому в повседневной жизни. Понятие веры существует в Индии лишь у мусульман; оно пришло из Корана, основанного на вере. Однако мусульмане суть, так сказать, позднейшее вкрапление в индийское общество. Да и сам ислам есть не что иное, как одна из религиозных сект христианства[54].

Итак, среди индусов нет осознания истины о вере. Равно как не существует и понятия о грехе, о покаянии, о Небесном Царстве, о едином Боге как Отце, о любви к Богу, об Искуплении, о конце света либо о начале его бытия. Не ведомо им [хотя и хвалятся они Ведами. — Пер.] ни воскресение мертвых, ни всеобщий Божий Суд, ни справедливое воздаяние в вечном Божием Царстве. Иными словами, этих десяти главных истин — наряду со многими другими — в Индии попросту нет. А ведь это те истины, которые Господь Иисус как Свое Евангелие, как Свою благую, радостную весть явил мiру. Эти понятия — все десять — новы для Индии. И ничто не идет вразрез с индийскими «знаниями» так явно, как эти десять истин. А равно и в мiре ничто так слабо не походит на Индию, как Иисус Христос и Его Откровение. Ведь поскольку Иисус все утверждаает на вере, постольку Индия все основывает на гнозисе, на пресловутых «знаниях», почерпнутых и записанных из уст и произведений ее философов, теоретиков и аскетов. Отчасти это и вправду знания, порой невероятно утонченные и едва воспринимаемые, но присутствуют среди них и верования, и сухие умозаключения, и грезы, и гадания. Вообще говоря, таковы знания повсюду в мiре, и ими руководствуются те народы, у которых нет Божия Откровения, то есть вещают у них только люди и нет места слову Божию. («Бхагават–Гита» — знаменательный поэтический сказ, который индусы считают непосредственным откровением бога Кришны. Это «откровение» возвестил Кришна воеводе Арджуне в период племенной войны. Эта поэма занимает лишь малую часть громадного корпуса «Махабхараты». Исключительно складная и глубокомысленная сама по себе, «Бхагават–Гита» (что в переводе означает «божественная песнь»), есть лишь выдающееся произведение человеческого разума и литературная жемчужина, но никак не хлеб жизни, под стать Христову Евангелию). Поистине либо глупость, либо злоба, либо то и другое вкупе говорят в тех противниках христианства, которые утверждают, что Христос так или иначе позаимствовал нечто из Индии! Если Индии и пришлось дать что–то взаймы, то она оделила этим языческие народы в Китае и Японии, в Египте и Элладе и где–либо еще на свете, но ничего не дала она Христу, христианству (естественно, здесь я имею в виду подлинное христианство, восточное Православие, отличающееся от индийской мысли, как полноводное озеро от песчаной пустыни).

Но что там с твоим костром, Феодул? Озябли и задрожали наши души. Вижу, что положил ты три поленца, но огня не зажег. Вот, плесень ползет и по твоим дровам. Добавь еще несколько вязянок по три поленца — и посмотрим, вспыхнет ли пламя. О, надобен здесь огонь небесный, чтобы попалил и сжег он всю гниль и произвел тепло и свет.

Огонь пришел Я низвесть на землю (Лк. 12, 49), — сказал Господь Иисус. О Господи, когда Своим небесным огнем согреешь Ты и осветишь сынов и дщерей великой Индии?

А огонь небесный — это вера с любовью. Вера на первом месте. Вот слова Христовы, о которых не слышали в Индии и которые не приходили на сердце ведическим мудрецам.

Покайтесь и веруйте в Евангелие (то есть в радостную весть о Царстве Небесном) (Мк. 1,15).

Не бойся, только веруй (Мк. 5,36; Лк. 8,50).

Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет (Мк. 16,16).

Дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3,15).

Верующий в Сына имеет жизнь вечную; а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем (Ин. 3,36).

Верующий в Меня не будет жаждать никогда (Ин. 6, 35).

Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6,40).

Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную (Ин. 6,47).

Исцеленного слепого Иисус спрашивает: Ты веруешь ли в Сына Божия? (Ин. 9, 35).

Иудеям Он говорит: Когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне иЯв Нем (Ин. 10, 38).

Истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас (Мф. 17, 20).

Верующих в Меня, если и умрет, оживет (Ин. 11,25).

Всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек (в серб.: Ни один из живущих и верующих в Меня не умрет вовек. — Пер.). Веришь ли сему? — спросил Иисус Марфу (Ин. 11,26).

Не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, уви — дишь славу Божию? — сказал Он Марфе (Ин. 11, 40).

Доколе свет с вами, веруйте в свет, да будете сынами света (Ин. 12,36).

Учеников [утешал Он]: Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога и в Меня веруйте (Ин. 14,1).

Филиппа [спросил]: Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?.. [И заповедал ученикам:] Верьте Мне по самым делам (Ин. 14,10–11).

Фоме, который, увидев Его, уверовал и воскликнул: Господь мой и Бог мой! — Иисус сказал: Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны не видевшие и уверовавшие (Ин. 20, 28. 29). И Фома впоследствии стал первым апостолом Индии.

Святой Иоанн в конце своего Евангелия пишет: Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не написано в книге сей. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его (Ин. 20, 30–31).

Никогда в Индии не слышали таких слов. Ибо никогда не вещал там воплощенный Бог, а говорили только люди — те, что собирали знания, как разноцветные камушки, и хвалились начитанностью, но не имели ключа от свинцового неба, нависавшего над Индией и давившего на нее. Небеса над Индией и ныне заключены. Отверсть их способен только Сшедший с небес (Ин. 3, 13). А пока Индия томится в лабиринте без окон и дверей.

О Феодул, если бы знала Индия, что нужно для ее спасения! Ах, груды знаний, какими бы обширными, глубокими и блестящими они ни были, — это в действительности [совсем] не то. [На смену им должна прийти] простая детская вера в Бога Сына Божия, в Мессию и Путевождя, сшедшего с небес и ведущего дорогу к небу. Крупица веры во Христа стоит больше, чем все громоздкое бремя знаний обо всем и вся, но только не о том, главном. Поистине со всеми знаниями всевозможных индийских риши и гуру человек чувствует себя, как конь на гумне: привязанный к столбу бегает он по кругу, но не может самостоятельно отвязать себя и пойти домой. Дабы отрешить его [от пут], должен прийти Домовладыка. И Он действительно пришел, однако Индия об этом не знает; всезнающая Индия разбирается во всем, но только самое значимое от нее пока сокрыто. Ее знания обо всем просто поражают. Ее философия возвышается над всеми языческими и европейскими системами мышления (ведь все они проникнуты идолопоклонством); ее самоистязание, аскетизм ее бесчисленных сынов вызывает слезы у небесных Ангелов, а тем более у людей. Но все это тщетно. Знания не спасают — спасает вера. А вера на свете только одна, она уникальна в истории человечества. Это вера христианская. Все прочее, лжеименно называемое верой, не есть вера, а либо знания или сведения ущербные (букв. полу–знания. — Пер.), либо ворожба и знахарство. Бессчетных знаний достигли люди, но веру, единственную истинную веру принес человечеству Бог. Первые изменяются, последняя остается. Как европейские, так и индийские науки могут корректироваться ежечасно, но Христос и Его вера переживет время и всю вселенную. Одна вера — Христова. Один Спаситель — Христос. Одна цель — Царство Небесное. Один Воскрешающий — воскресший Христос. Один Судия мiра — Он, присно Тот же и единственный.

Не дуй больше, Феодул, и не мучь себя. Твои дрова совсем отсырели. Сколько ни добавляй вязанок — костер не разгорится. Нагромождение знаний — по человеку и от человека — никогда не давало роду человеческому ни тепла, ни света. Оба мы продрогли. Не напрасно сербский народ, хоть и близкий он родственник индийцев, назвал Индию «землей проклятой». Встанем же с этой слишком застарелой индийской пыли и бежим прочь. Вернемся опять в нее, когда Фома, зодчий, апостол и первый просветитель Индии, вымолит это у Господа Иисуса Христа. И когда Домохозяин, Бог любви, не забывший Индию, назначит это и заповедует.