Веришь ли ты в существование бесплотных духов, Феодул, служитель Божий?

На мелководье река журчит громко и раскатисто, а в темных омутах молчит. Устрой смотр собственной душе и скажи, мелок ты или глубок. Язык без ума — это мель; омут же подобен уму без языка. Поистине говорю тебе; болтливые безбожники (букв.: безверцы. — Пер.) суть тощие прогалины реки жизни, а немногословные мудрецы и святые праведники — ее глубокие кладези.

В велеречивом, но мелком месте нельзя ни искупаться, ни поймать что–нибудь себе на уху, если только не желаешь отведать лягушек. Чистоту и пищу ты должен искать только на глубине.

Бог — это дух и истина (ср.: Ии. 4, 24; 14, 6). Люди неверующие последовательно отрицают бытие всех духов, включая и Самого Бога. Это их безумное клокотание на мелководье жизни.

Но намного ли лучше так называемые «христианские философы» и теологи–еретики, признающие существование только одного бесплотного духа — Бога, отрицая в то же время бытие всех прочих духов — как добрых, так и злых — и уподобляясь при этом древним и несчастным стоикам? Ах, этот их отчаянный бог–одиночка! И древние стоики неистово бурлили на мелких перекатах, неустанно твердя, что существует только один–единственный дух — скажем, Бог — и что духи всех усопших людей тают и расплываются, вливаясь в этот дух. К этому пункту могли они дошагать прежде Христа и без Христа. Поэтому ничуть не удивляет нас это их мелководное рокотание.

Но весьма поразительно то, что и «христианские философы», и «богословствующие» еретики могут с ними согласиться, настраивая свои струны на лад их языческой лиры. Поистине суд над ними уже изречен. Ведь, отрицая духов добра и зла, они, на самом деле, отвергают Христово Евангелие; да, отрекаются и от Христа, от Которого питаются и сами они, и их дети.

Ибо вот, Христово Евангелие переполнено духами добра и зла, и Ангелами и бесами, а они отрицают существование духовного мiра! Полагают за честь быть единомышленниками стоика Марка Аврелия, римского императора и палача христиан. Ах, Феодул, где видел ты на земле царя без единого придворного и слуги, одного–одинехонького? Если бы и Сам Бог был таким царем, то ни я, ни ты не восхотели бы Его достоинства и Его престола. Кому [может] Он что–то заповедать? Кем [может] окружить Себя? Кто будет Ему внимать? Ведь [тогда] самый незначительный земной князек оказался бы в более счастливом положении. А [ведь] все земное — это символ небесного. Знай, Феодул, что в этом — камень преткновения для всех христианствующих стоиков и еретиков. Говоря конкретнее, не поняли они из Евангелия и не могут уразуметь, что все земное — образ, или символ, небесного.

Если Бог — дух, каков Он и есть на самом деле, то как Царь окружен Он духами сотворенными, бесчисленными и непостижимыми. Если духи тьмы далеко отстоят от престола Божества, то духи света день и ночь окружают престол славы Господа и Создателя своего, как свидетельствует о сем и один из главных Божиих Архистратигов, Архангел Гавриил, вещая первосвященнику Захарии: Я Гавриил, предстоящий пред Богом, и послан говорить с тобою (Лк. 1, 19). Иными словами, он придворный Царя царей и воевода ангельских воинств.

Когда Сын Божий явился на земле как Мессия, то вкупе с Ним и при Нем явилось и все небо. Отец проглаголал на Иордане, а Дух Святой показал Себя в виде голубя (Мф. 3, 16–17). Архангел Гавриил объявил Деве Марии в Назарете волю Всевышнего Бога (Лк. 1,26–38). Ангелы возвестили Христово рождение вифлеемским пастухам, воспевая Ему славословие Домостроительства [нашего спасения]: Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! (Лк. 2, 14). Божий Ангел трижды явился праведному Иосифу: в первый раз повелевая не отпускать Марию (Мф. 1, 19–24), во второй — взять Божественного Младенца и бежать в Египет (Мф. 2,13) и в третий — вернуться из Египта в свой родной город (Мф. 2, 20)[11]. Божий Ангел явился мудрым звездочетам–волхвам, пришедшим с Востока, и заповедал им возвращаться домой не по той же дороге (то есть через Иерусалим), а другим путем, так как Ирод злоумышлял против новорожденного Царя Иисуса.

Немедленно после крещения на Иордане Дух отвел Иисуса в пустыню для искушения от сатаны. Сорок дней и сорок ночей искушал Его диавол. И все это время Иисус не вкушал ничего, но молитвой постоянно пребывал в связи со Своим Небесным Отцом. А когда победил Он три самых главных диавольских искушения: сластолюбие, славолюбие и властолюбие — тогда оставил Его сатана, и се, Ангелы приступили и служили Ему( Мф. 4,11).

Ангел Божий утешал Иисуса в Гефсимании, в Его борении перед страданиями (Лк. 22,43).

Когда один из Апостолов хотел защитить Его мечом от Иудиных стражников, Иисус повелел ему вернуть меч в ножны, говоря: Или думаешь, что я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? (а это около 120000 [ратников]) (Мф. 26,53).

Вопиют к Нему бесы о пощаде. Но Он беспощадно изгоняет их из одержимых ими людей. А их так много, что в одного–единственного человека, того несчастного в стране Гадаринской, набился их целый легион, — «легион мне имя» (Лк. 8, 30). И столь велика была их сила, что, войдя в свиней, согнали они две тысячи их [голов] в море и утопили. Но каково тогда могущество Того, Кто одним–единственным словом изгнал их из человека!

Ангелы возвещают о Его Воскресении (Мф. 28, 7).

Ангелы изъясняют Апостолам Его Вознесение (Деян. 1,10–11).

Движется Он по земле среди густых рядов незримых духов, как и среди людей. Только Он видит невидимых, как и видимых. И сражается с невидимыми, как и с видимыми. Служат Ему невидимые, как и видимые. Если глазам обычных людей открывается только один мiр, Его очи в равной степени зрят два мiра: мiр вещественный (материальный) и мiр бесплотный.

Сей последний образуют обитатели тьмы и обитатели света — те же самые, которые с самого начала драмы людского бытия вовлечены в ее акты [и действия]. Без их реального участия история человечества не была бы такой, какой она оказалась [на самом деле] и какова она есть.

Здесь [он] тот самый злой дух, богоненавистник, прельстивший Еву в раю; и тот же самый, что подтолкнул Каина к убийству своего брата Авеля (Быт. 4, 8); а равно и побудивший Ламеха подражать Каину и стать еще горшим, чем сей последний (Быт. 4, 23).

Здесь и все бесы, отвратившие людей от Бога и вложившие в их сердца семя всякого [порока и] скверны. Именно они стали причиной потопа, попущенного Богом, чтобы утонул в нем весь греховный людской род и чтобы с Ноя началась новая глава в истории человечества (Быт. гл. 7).

Здесь и богоборческие духи, подавшие людям идею о постройке Вавилонской башни (Быт. 11, 4), чтобы все потомки Ноя жили в одном месте, наперекор воле Божией, повелевавшей им населять землю и обладать ею.

Здесь и отвратительные духи, сеющие рознь между детьми и родителями. Они подучили Хама насмеяться над наготой своего отца, Ноя, из–за чего подвергся проклятию [и] сын Хама Ханаан, и его потомки (Быт. 9, 20–27).

Здесь и духи разврата и содомии, сделавшие людей хуже скотов, отчего и погиб Содом (Быт. 19, 24).

Здесь и подлые духи идолопоклонства, а также ворожбы и колдовства, наполнившего весь мiр, а особенно Египет и землю Ханаанскую, — лукавые духи, восхотевшие [раздробить и] размельчить единого Бога на множество богов, чтобы, в конечном счете, научить людей не верить ни в одно божество и стать всецело безбожниками, то есть служителями сатаны.

Здесь и тот самый дух, что искушал праведного Иова (Иов. гл. 1–2), однако сей праведник победил его; здесь и дух, вошедший в царя Саула и возмущавший его против невинного Давида (1 Цар. 16, 23); в конце концов сей дух погубил–таки Саула; здесь и лживые духи идольских жрецов и [мерзких] пророков, которых слушали Ахав и Иезавель, однако славный пророк Илия обличил их и истребил (3 Цар. 18, 40).

Здесь, брат Феодул, и многие легионы прочих бесов, сеявших семя всякого зла в человеческих душах, раздувавших ненависть среди родных братьев и среди племен и народов; поражали они людей сумасшествием и иными ужасными недугами, надмевая их сердца тщеславием и расшатывая общественные нравы пороками и страстями; одним словом — ополчались они против Бога и Божия закона, прибегая к самым гнусным средствам и способам.

Начальник же всех этих духов злобы поднебесных (в серб.: духов поднебесной злобы. — Пер.) (Еф. 6, 12), всей этой адской пресмыкающейся нечисти, осмелился искушать Мессию, Сына Божия, причем целых сорок дней и сорок ночей. Однако был побежден и с позором изгнан прочь (Мф. 4, 1–11).

И тогда — о каким прекрасным стало все тогда! По свершившемся поединке Ангелы Божии, духи истины и света, несметные небесные воинства, окружили Господа Иисуса и поставили себя на служение Ему — Победителю силы вражией.

А о бесплотных духах света, о славных Божиих Ангелах, прочитай, Феодул, в Писании и удостоверься в том, что без них не вершится драма жизни ни одного людского поколения от сложения Mipa.

Ангелы неоднократно являлись Аврааму (Быт. 22, 11.15).

Ангелы спасли праведного Лота [, выведя его] из Содома (Быт. 19,15).

Ангел утешил [скорбящую] Агарь (Быт. 16, 8–13).

Иаков видел лестницу от земли до небес, по которой нисходили и восходили Ангелы Господни (Быт. 28,12).

Ангел Божий явился Моисею на Синае (Исх. 3, 2).

Ангел Божий шел пред народом израильским, путеводствуя его из Египта в землю обетованную (Исх. 14, 19).

Пророки Исаия и Иезекииль постоянно видели (букв:, видели страшный вид. — Ред.) Серафимов и Херувимов, лицезря и прочие тайные Силы света, окружающие престол Всевышнего (Ис. 6, 2–6; Иез. гл. 10).

В пророке Данииле изнемогла крепость, когда узрел он Ангела Божия (Дан. 8,18).

Слепого Товию вел в дальний путь Архангел Рафаил (Тов. 3,16).

Один–единственный Ангел Господень как–то ночью напал на войско царя Сеннахирима под Иерусалимом, и одного его удара хватило на то, чтобы во мгновение ока истребить 185 000 языческих солдат (4 Цар. 19,35). Значит, один Ангел света могущественнее восемнадцати легионов ратников! Слышишь ли, Феодул? Видишь ли, какова мощь одного светозарного Ангела!

Далее читай, что говорится о пророке Илии: Ангел Божий пробудил его ото сна и принес ему пищи (3 Цар. 19, 7).

Затем внемли написанному о пророке Елисее, как отверз он глаза своему испуганному служителю, дабы удостоверился тот, что тех, которые с нами, больше, нежели тех, которые с ними (то есть с неприятелем) (4 Цар. 6,16).

Прочти и книги Маккавеев и стяжи уверенность в том, что сонмы Ангелов предшествуют воинствам праведников, разбивая их противников.

Запомни и то, как Ангел Господень явился Маною и его бездетной жене и предвестил рождение славного Самсона (Суд. 13, 2–24).

И еще прочти, как Ангел Господень явился Гедеону и призвал его восстать против Мадианитян (Суд. 6, 11–40).

Много, очень много и других подобных явлений в Ветхом Завете. Еще обильнее они в Новом Завете, в Евангелии и Деяниях Святых Апостолов. А больше всего их — в самой 2000–летней истории Церкви, [как отражено это] в Житиях святых Божиих подвижников и подвижниц. Описан там [и] опыт лучших и пресвятых последователей Спасителя, причем наглядно представлены и полчища бесов, с которыми сим святым людям приходилось бороться, и непрестанная помощь в злостраданиях, оказываемая этим праведникам и праведницам Ангелами света.

«Христианские» же философы и еретичествующие теологи, отрицающие все это, на самом деле отвергают Священное Божие Писание. И не только его, но отрекаются они и от Владыки Христа, Спасителя вселенной.

А ты, мой Феодул, оставь их как эпигонов языческой философии и вкупе со мной знай и верь, что существует беспредельно громадный мiр духов, светлых и темных, и что немаловажный это фактор в драме вселенной и в человеческой истории, персонажи которой — людские существа, носящие плоть. Историки, излагающие хронику бытия мiра сего лишь в зависимости от людей, живущих в теле, но отрицающие влияние [на нее] мiра духовного, подобны плавающим в воде рыбам, ничего не знающим ни о людях, ни о рыбаках и их сетях, но все объясняющим водой и ее течениями. В беседах между собой они твердят только одно: «Все это — [морские и речные] волны и в мiре ничего не существует, кроме нас, рыб, и воды!» Так могут говорить рыбы, и им простится, потому что они рыбы. Однако так говорят и люди, мозг которых забит рыбьей чешуей, и им не может быть прощено это ни на этом, ни на том свете.