без текста.

О том, что лицемерное исполнение внешних обрядов Веры, без добрых дел, Богу не благоугодно.

С каким торжеством и шумом празднования приняли Иудеи Христа Спасителя, при вшествии Его в Иерусалим, довольно Евангелисты нам изъяснили. Матфей говорит:множайшии народи постилаху ризы своя по пути, друзии же резаху ветви от древ, и постилаху по пути; народи же предходящии Ему и вследствующии зваху, глаголюще: Осанна Сыну Давидову! Благословен грядый во имя Господне: Осанна в вышних! И вшедшу Ему во Иерусалим, потрясеся весь град[46]. И не дивно, что так принят Христос Спаситель: ибо сие вшествие определено было от Бога, и предвозвещено Пророком Захарием прежде четырех сот лет.Радуйся,говорит он,дщи Сионя, проповедуй, дщи Иерусалимля: се Царь твой грядет тебе праведен и спасаяй![47]

Но так торжественно встреченный Царь сей был ли угощен от кого из Боляр града оного престольного, о том молчат Евангелисты. А мне сомнение настоит, и не без причины: понеже Евангелист далее пишет, что Гость сей на завтрешний день, еще с утра, когда одним детям принимать пищу свойственно, восхотел ясти:утру возвращся во град, взалка[48]. Он, начиная благовестие свое, также как Моисей и Илия, не яде четыредесять дней[49]. Он и в полуденную пору, когда Апостолы, купив брашно, приглашали Его ясти, не спеша к тому, так им ответствовал:Аз брашно имам ясти, его же вы не весте. Мое брашно есть, да сотворю волю пославшего Мя, и совершу дело Его[50]. Однако Сей, так приобыкший к посту Учитель, по въезде Его в Иерусалим, лишь только обутрел день, уже взалкал; и увидев издалече смоковницу стоящую, пошел к ней, чтобы хотя плодами ее утолить алчбу свою[51]. Видно из сего, что Христос не так был угощен, как встречен. Восклицаний и похвал было много от народов, но хлеба ни от кого. Бесчеловечие убо, а притом и лицемерство Иерусалимлян были причиною алчбы Его; а сия и позвала Его к смоковнице, искать плода. Но когда Спаситель не нашел на древе желанных смокв; то во гневе, изрек ужасную оную клятву:да николи же от тебе плода будет во веки![52]

Мы убо, Слушатели, последуя за Христом мыслями нашими и сердцем, приступим к той же бесплодной смоковнице, дабы узнать, кого она знаменовала в свое время, да и нас самих не укрывает ли она под листвиями своими.

Что Христос проклял смоковницу, древо не токмо разума, но и чувства не имеющее, а потому ни закону, ни преступлению не подлежащее; то видно из сего, что оная смоковница была только образом вещи, достойной и заслужившей проклятие. Кого же она знаменовала? Без сомнения, сонмище Иудейское, которое листвием одним Закона, т. е. внешними обрядами церковными покрывалось, а о делах закона и внутреннем благочестии вовсе не радело.

Ходили Иудеи в храм, и тучные жертвы приносили: но при том друг на друга враждовали, убивали, обманывали, лихоимствовали, правды не судили, ворам потакали. Потому-то о молениях их и жертвах так Бог говорит им, чрез Исаию Пророка:что Мне множество жертв ваших? Исполнен, есмь всесожжениями. Тука Агнцов и крове юнцов и козлов не хощу. Не приходите являтися Мне, и ходити по двору Моему не приложите. Аще принесете Мне семидал, всуе: кадиловашемерзость,смрадМне есть. Руки бо ваши исполнены крове. Како стал блудницею град верный, Сион, в нем же правда почиваше? Ныне в нем убийцы! Князи твои общницы татем, любящие дары, гонящие воздаяние,т. е. гоняющиеся за взятками, сирым не судящии, и суду вдовиц не внимающии![53]

Хранили Иудеи посты, как и Фарисей о себе сказал:пощуся двукраты в субботу[54]. Но каковы были посты сии, показует Бог чрез того же Пророка, глаголя:Аще в судех и сварех поститеся, и биете пястьми́ смиренного, вскую Мне поститеся, и хощете услышану быти с воплем гласу вашему? Не такового поста Аз избрах. Аще слячеши, яко серп выю твою, и вретище и пепел постелеши, ниже тако наречется пост приятен: но разреши всяк союз неправды, отпусти сокрушенные в свободу, раздроби алчущим хлеб твой, и нищие бескровные введи в дом твой; аще видиши нага, одей, и свойственных племени твоего не презри. Тогда разверзется рано свет твой, и исцеления твоя скоро воссияют; тогда воззовеши, и Бог услышит тя[55].

Молилися Иудеи долгими молитвами, и не редко выходили для того на распутия, дабы видимы были народом, и дабы народ святыми их называл: но мнимосвятые сии, вторгаясь в домы бедных вдовиц, похищали последнее имение их. И сих-то богомольцев изобличая лицемерие, Сам Спаситель глаголет:горе вам книжницы и Фарисее, яко снедаете домы вдовиц, и лицемерно долгиямолитвытворите: сего ради лищшее приимете осуждение![56]

Давали беспрекословно Иудеи десятины церковникам по закону, от самых дробнейших вещей, как то, огородных овощей: но за сии щедрые дары укоряя их Спаситель говорит:горе вам книжницы и Фарисее лицемеры, яко одесятствуете мятву, и копр, и кимин, и остависте вящшая закона, суд, и милость и веру![57]

Наблюдали Иудеи чистоту внешнюю в пище и питии; показывали себя опрятными, благочинными и благочестивыми: но и сия чистота, и внешний вид их благочестия сколь были нечисты пред Богом, изъяснил Спаситель, глаголя к ним:горе вам книжницы и фарисеи, яко очищаете внешнее сткляницы и блюда, внутрь же есте полни хищения и неправды! Фарисее слепый, очисти прежде внутреннее сткляницы и блюда, да будет и внешнее их чисто![58]И также о благочестии внешнем:горе вам, яко подобитеся гробом повапленным, иже вне-уду являются красны, внутрь-уду же полни суть костей мертвых, тако и вы вне-уду являетеся человеком праведни, внутрь-уду же есте полни лицемерия и беззакония![59]Скажу в заключение: Иудеи созидали гробницы Пророческим телам, и в оправдание свое говорили: о, когда бы мы быливо дни отец наших,не были быобщницы им в крови Пророк![60]

Но кто сие говорил? Те, кои дышали убийством на Самого Христа; и потому Спаситель, в обличение их, сказал:сами свидетельствуете, яко сынове есте избивших Пророки: и вы исполните меру отец ваших[61].

Так убо сонмище Иудейское, держа закон на языке токмо, а не в сердце, показывая личину благочестия, а не самое лице, созидая гробы Пророческие, но дыша убийством, моляся молениями долгими, но снедая домы вдовиц, постяся, но с тем, дабы убити Навуфея неповинного[62], точно было подобно смоковнице бесплодной, едино листвие на себе показующей!

Но после сего, обратим очи и на себя, Слушатели! Не такие ли дела и у нас, какие были некогда в сонмище Иудейском, и потому не подобны ли и мы оной смоковнице, бесплодной и проклятой? О, и у нас также листвия премного, а плода ни единого!

Листвие у нас молитва, когда приходим в церковь, не с кротким мытарем воздохнуть и Богу помолиться, но с гордым Фарисеем повеличаться и похвастать, и притом не постами и десятинами, но уборами новомодными, высокими чубами и длинными хвостами, которые убогим главы обнажили и в рубища их одели.

Листвие есть наша исповедь, как со стороны духовных отцев, так и со стороны духовных сынов. Тот слепой вождь не знает, как грешника привести в себя самого, как обнажить струны его, чем сокрушить сердце его к покаянию, исторгнуть слезы, насадить веру, предписать врачевство для сохранения впредь от греха. А исповедающийся, не ощутив ни страха, ни сожаления, не возымев веры в Того, Которого кровь очищает грехи, не давши ни Богу, ни духовному отцу твердого обещания престать от грехов, лишь только из церкви вышел, то и возвратился аки пес на свою блевотину.

Листвие (дрожа и сам, как лист, говорю), есть и самое причастие тела и крови Господней, когда Служитель Христов подает сию Святыню нечистымпсам,ибисерсей повергаетпред свиниями[63], не разбирая, как Пророк говорит,между Святым и скверным, не разделяя нечистого от чистого[64]. А причастившийся не успеет вкусить тела Сына Божия, и обагрить уста свои кровию Его, в тоже время паки предает Его, не хуже Иуды, врагам Его; соединясь Христу, и едино с Ним тело соделавшись, в тоже время паки расторгает святейший сей союз, прилепляясь по прежнему миру и плоти.

Листвие у нас есть и самая милостыня и благотворения, когда одною рукою бросаю, а другою граблю, копейки даю, а тысячи беру, когда бедных и безвинных насущного хлеба лишаю, а ласкателей моих обогащаю; когда благотворю бессовестным, а не богобоязненным, исполнителям воли моей, а не Божией.

Листвие суть законы и суды. Суды хотя носят имя Олтарей неприкосновенных, именуются прибежищем и покровительством обидимых, Престолом Самого Бога: но в них не редко прибегающий находит совет нечестивых, седалище губителей. Законы же хотя сами собою священны и справедливы: однако и они в сих седалищах не редко истязания терпят, когда подъячими на неправду, как струна пыточная, натягиваются.

Листвие есть и монашество наше, если не уединив духа моего с Богом, и чистоты заприсяжной не храня, величаюсь долгою мантиею и черною завесою, точно как и Фарисеи, которые выставляли себя пред народом, расширяя хранилища своя, в коих носили они Десятословие, и на воскрылиях риз своих показывали, но так тесно ремнями связывали оное, что узник сей в дело и исполнение никогда свободен приити не мог.

Листвие – наконец скажу, а надобно было сказать в самом начале – листвие есть и мое Архиерейство, если оное состоит в одних рипидах и осияльниках, в мантии полосатой, в дорогих панагиях и крестах; а между тем Пастыреначальник мой пишет мне в приговоре:Вем твоя дела, яко имя имаши, яко жив, а мертв еси: не обретох бо дел твоих совершенных пред Богом твоим[65].

И так видим, Христиане, видим, что и у нас листвие, да листвие, а плоды где? Не скажет ли кто и из нас, чтоне ̀у время есть смоквам,как Евангелист сказал о бесплодной смоковнице?[66]Но – мы не древо, которое требует для принесения плода и весны, и лета, и осени. Нам для плодоприношения, т. е. для исполнения обязанностей наших, дано целое житие. Мы и в весну юности, и в лето мужества, и в осень старости можем и долженствуем приносить Творцу Нашему сладкие смоквы благих дел. Не препятствует нам в том и самая зима, не только естественная, но и моральная. т. е. беды и скорби. Тогда только окончится сие плодотворное время, когда постигнет нас кончина жития, и болезни смертные и разум и чувства отнимут. А тогда, хотя бы и желали, не возможем уже ничего богоугодного сделать.

Хозяин, от сада своего тогда ждет плодов, естьли он каждое в нем дерево прилежно окопывал, осыпал, оплотом ограждал, от бурь и насекомых защищал, во время засухи напаял. Так Бог о Израиле ветхозаветном, под притчею винограда, говорит у Пророка:виноград бысть возлюбленному в розе, на месте тучне: ограждением оградих его, и окопах, и насадит лозу избранну, и создал столп по среде его, и предточилие ископах: и ждал, да сотворит гроздие, но сотвори терние[67].

Кто же может исчислить благодеяния Творца, коими во всякое время, во всякий день и час снабдевает нас, ограждая нас сильною рукою от врагов видимых и невидимых, осыпая нас дарованиями, и душе и телу нужными? Востали на нас Агаряне: но Бог укрепляет воинство наше, и гонит вспять востающих на нас. Наветуют на нас злобные союзники Агарян: но Бог рассыпает советы их. Тако благодетельствуя нам, Он и от нас ждет плодов: но находит и в нас, как уже сказано, листвие, да листвие.

Что же, Христиане? захочем ли услышать и о себе тот же приговор, какой разгневанный Бог произнес некогда ветхозаветному винограду праведным судом Своим?Отыму, говорит Он, от виноградаограждение его, и будет в расхищение; разорю стену, и будет в попрание; оставлю виноград Мой, и к тому не обрежется, ниже покопается, и взыдет на нем, якоже на лядине, терние, и облаком заповем, еже не одождити на него дождя[68]. Станем ли ожидать на себе оной ужасной клятвы, которая бесплодную смоковницу до самого корня иссушила; а знаменованное ею сонмище Иудеев, погубив царство их, и расточив их по лицу всея земли, соделала мерзостию и отвращением во всяком народе: а что еще более, оставила их пребывать в неверствии, по оному приговору Спасителя: да николиже от тебе плода будет во веки?[69]О грозное слово, паче ужасного грома и молнии, до самой внутренности души проходящее и сожигающее!

Да не подражаем убо, Слушатели, беззаконному сонмищу Иудейскому, и не станем ожидать проклятия Божия на нас: но да потщимся быть достойными Его благословения, не листвие одно в себе показуя, но и плоды Делателю душ наших принося. Алчет Он доселе спасения нашего: поспешим же утолить алчбу Его обильными и сладкими смоквами благих дел, да тако благословит Он нас, и в настоящем веке изобилием плодов земных, и в блаженной вечности сподобит вкушати от сладостей небесных, уготованных Избранным Его! – Аминь.

Говорено 6 Апреля, 1791 года.