К Российскому Полномочному Послу при Варшавском Дворе, Князю Николаю Васильевичу Репнину.сиятельнейший князь!

Уже докучил я Вашему Сиятельству, представляя о бедных людях, не токмо крестьянского и гражданского, но и шляхетского чина, религии Грекорусской, которые кроме других утеснений, напоследок смертными приговорами принуждены были принять Римскую, либо Униятскую веру, дабы им в нынешнем трактате ясно прописана была свобода возвратиться, естьли похотят, к прежней своей вере: т. е. естьли до ныне содержат оную в сердце, то дозволено было бы, явно и без страха, исповедывать, за премощнейшим Ее Импараторского Величества покровительством. Но понеже сие мое представление доселе места не имело; а между тем, как слышно, с другой стороны, хотят поновить конституцию оапостатах:для того сим последним фазом отваживаюсь напомянуть Вашему Сиятельству причины, по коим несчастные люди сии в вечных узах совести оставлены быть не должны.

1) Примирительными в 1632 году пунктами не без причины постановлено, чтобы не хотящие быть в Унии, без всякого от кого-либо препятствия,реферовалисьдо Епископа своего: ибо и в то время принужденных к Унии множество наших исповедников было в самом городе Могилеве. С 1619 по 1632 год, все церкви Униатами были захвачены. В таком случае, чрез столь долгое время, не можно сказать того, чтоб все и всех церквей прихожане равнодушно попам Униатским противились. Слабейшие из них, в крайней нужде, могли получать от тех попов исправление треб, что и ныне делают принужденные. Однако как то делалось не добровольно, при том насильно держимые в Унии не преставали просить себе у Речи Посполитой избавления; для того вышепомянутыми пунктами примирительными свободнаяреляциядоналежитогоЕпископа всем таковым принужденным и определена. И в следствие того, посланы были от Сеймов, особливо 1635 и 1647 г. Коммисары в разные воеводства и поветы, которые собрав народ в городах и селах, и вопросив, желают ли они остаться в Унии, за получением ответа о нежелании, тотчас Церкви от Униатских попов отбирали, и прихожанам оных быть вблагочестивой верепо прежнему определяли, как то явствует из документов при нас имеющихся. Почему же и ныне, при всемощнейшем Ее Императорского Величества покровительстве, таковая свобода принужденным в Унию, или Римскую веру, на пример Осмоловицкому шляхетству, дана и в трактате ясно описана быть не может? Тем паче необходима мера сия, что примирительные пункты, многими конституциями подтвержденные, ни чем и никогда не были опровергнуты, но еще и трактатом вечного мира[277], вообще с прочими Религии нашей правами, вечно охранены.

2) Вышепомянутым трактатом, как Вашему Сиятельству более всех известно, договорено не чинить принуждения в вере. Но естьли положить, что Осмоловицкое шляхетство, так мучительски принужденное к принятию одними Унии, а другими Римского исповедания, останется без освобождения; то какое в сем случае будет трактату удовольствие? Помню, что от Вашего Сиятельства, врезолюцию, мне сказано, что «охранять трактат Ваше дело, а не мое:» однако повеленное мне исполняю, когда Вашему Сиятельству об обидах, прямо в противность трактату чинимых, представляю.

3) Блаженные памяти и вечной славы достойный Государь Император Петр Великий в 1720 г., поданными пунктами бывшему тогда в С.Петербурге Польскому Послу Г. Хоментовскому, на основании вышеозначенного трактата, между прочим, точно и ясно пунктом четвертым изволил требовать, чтоб принужденным во Унию свободно было, естьли похотят, быть в прежней своей Грекороссийской Вере.

Наконец 4) известился я от г. Красинского, посыланного от конфедерации Слуцкой к Высочайшему Лицу Ее Императорского Величества, что Его Высокопревосходительство Никита Иванович[278]изволил объявить ему г. Красинскому, что относительно принужденных к принятию Унии, будет трактовано, дабы вольно и свободно было возвратиться к своей вере всем тем, которые сами, или в отцах и дедах своих, к тому принуждены стали.

Сии резоны приняв Баше Сиятельство в благоразсуждение, умилосердитесь, не оставьте добавить в трактат ясного содержания пункт, чтоб свободно было при Религии Грекорусской остаться, естьли захотят, всем тем, которые докажут, что они принуждены были оставить оную сами, или в отцах и дедах своих. И естьли конституция оапостатахнеминуемо возобновиться имеет; то принужденные к Унии, или Римской Вере были бы исключены из оной, якоистотноникогда не бывшие, а следовательно и в числе апостатов считаться не могущие. О сем Баше Сиятельство всенижайше прошу.

Естьли же, паче чаяния, сии несчастливые люди по чему-либо не могут быть участниками Высочайшей Ее Императорского Величества милости и премощнейшей Ее протекции; в таком случае, прошу Баше Сиятельство дозволить мне, не бывать больше ни на каких по сему делу конференциях, дабы и совесть моя была покойнее, и те несчастные люди, без помощи оставленные, на Суд Божий меня не зазывали.

1767 года,

Ноября 7 дня.

Варшава.