Когда же это стало известно епископу города, он взял с собой весь свой клир, и с каждением и свечами, с крестами в руках, [торжественно] вознося Святое Евангелие, они достигли той деревни, где находились несущие исцеление останки преподобного. Словно по одному знаку, шли они, склонившись, дабы оказать подобающую честь, пока не пришли и не стали у ложа. И совершив усердное моление320, они облобызали [святые] мощи: сперва епископ, а затем все [остальные] по очереди. Проведя там долгое время, они узрели бездну происходящих чудес, изумились и, обливаясь слезами, восклицали: «Господи, помилуй» и «Слава Тебе, Боже, Творящий необычайные чудеса через благоугодивших Тебе». А после этого, позвав к себе монахов, епископ говорит им просительно: «Пожалуйста, братия, подарите нам это божественное сокровище, что дороже всякого золота. Построив дом молитвы, я положу его в нем, в память о вас и во оставление прегрешений моих в этой жизни, а за этот подарок получите от меня сто номисм. Ибо я не допущу, чтобы такая жемчужина321скиталась по всем краям или чтобы светильник был скрыт под сосудом322и утаивал лучи323благодати». Они же не хотели внять этим словам даже краем слуха, но оставались непреклонны и говорили, что не согласятся, даже если тот пообещал бы им тысячу талантов золота. Тогда епископ со всем собранием священников пригрозил им, пользуясь своей властью, и сказал: «Если не хотите брать это, то ступайте отсюда с пустыми руками». Они же стали послушнее и сговорчивей, и, получив сто номисм вместе с некоторыми другими предметами, удалились в восточные края324, с одной стороны, скорбя о том, что лишились святого, а с другой, немного утешенные таким количеством золота.