И вот, когда [охотник], уязвленный стрекалом страха212, обратился вспять, человек Божий громко вскричал: «Человек, я и сам – человек! Так наберись же смелости и, прекратив бегство, не робей вернуться к нам213, ибо Бог, верно, послал тебя сюда, дабы сегодня ты выслушал [рассказ] о моей жизни». И в самом деле, охотник, услышав сие восклицание, пришел в себя и затем [подошел] к преподобному. Подробно, с мольбой, он расспросил о его жизни и таким образом [все] узнал [о ней] с начала и до конца: о причине [его] порыва к лучшему, о следствии этого порыва, путешествии и восхождении на Гору, об искушениях от лукавого и трофеях [победы] над ним, о множестве благодатей от Бога. Впоследствии, вернувшись туда, где мог быть всеми услышан – то есть в свой дом – [охотник] передает этот спасительный рассказ и другим [людям]. Именно это повествование передавалось [из уст в уста] и переходило от отцов к детям, подобно некоему ценному наследству (а кто-то его сразу записал), пока [оно] не дошло и до нас [нам же] на благо. [И по сей день] живет оно в памяти [людей] и его благотворная сила не ослабевает, являя всем [нам] пример всякого блага, совершенно безошибочный образец [праведной] жизни и идеальное начало214всякой добродетели, не смешанное с каким-либо пороком215.