Охотник, конечно же, перешел от скорби к ликованию, и вместе с братом, к которому вернулся здравый ум, и двумя монахами, бывшими его спутниками, благоговейно231поместил тело преподобного в лодку и отправился в обратное плавание вдоль стороны горы, обращенной на север. Итак, вначале лодку влек [вперед] попутный ветер, но оказавшись напротив какого-то монастыря232, она остановилась, словно утес, хотя ни встречный ветер не поднялся, ни попутный не только не исчез, но даже нисколько не ослаб. [Сидящие в лодке] гребли что было сил, помогая порывам попутного ветра, но почивший Петр был намного сильнее не только ветра, но и живых [людей] – точнее сказать, [это действовал] Господь мертвых и живых, через Которого все совершалось сверхъестественным образом, чтобы не оставить эту священную Гору в неведении о подвижнической жизни «мужа желаний»233, подобного Даниилу, то есть божественного Петра. И вот, когда совершенно все отчаялись [продвинуться] вперед, они подали назад и на послушной лодке причалили напротив этого монастыря, где против своей воли расстались с драгоценными останками234. Рассказывать же о [всем] множестве случившихся здесь чудес и несвоевременно, и невозможно.