Поэтому все согласятся, что будет справедливо, если кому-либо все-таки удастся достойно отблагодарить похвальными речами столь славного основателя [монашеского жительства на Афоне] и нашего путеводца к добродетелям. Мне же кажется, почти невозможным изложить на словах все [деяния] этого мужа и достойно воздать [хвалу] каждому из них. Ибо [столь великое] состязание74, которое и подобает ему, было ради «воздаяний, обещанных праведным пред Богом»75, и явило [нам] словно некое соразмерное совершенство [человеческой] жизни, которое превосходит [все то, что можно] выразить словом или воспринять слухом. Тем не менее, полагаю, что не следует от этого отказываться, чрезмерно усердствуя в подвиге молчания. Ведь мы не удаляемся из пределов моря и земли, где нам надлежит путешествовать по воде и посуху, только потому, что далекие страны не всюду удобны для путешествий водных и сухопутных. Те, кто прежде вел о них (подвигах прп. Петра) повествование76, располагали не всеми [сведениями] и не могли все с точностью изложить, однако же, и таковым, по справедливости, показалось правильным рассказать все, что они знали, и так, как могли77.