Ибо если в Афинах было принято, что после трехлетнего пребывания [в городе] чужаки уже считали город своим отечеством, – разве не справедливо назвать [гражданином] горы [Афон] святого, который провел здесь более пятидесяти лет89, причем в такой [тяжелой] духовной борьбе? Если же «родина каждого там, где он удачлив» (как заметил один из языческих мудрецов90) – кто из всех [людей] когда-либо достигал или достигнет [чего-то] лучшего, чем благой удел этого мужа, [данный ему] здесь, [на Святой горе Афон]? Здесь он [таинственно] соединился91с Богом и сподобился божественных видений, и более того, скажу обо всем сразу: здесь он превзошел человеческую природу и был изменен поистине божественным изменением (какое слово способно передать это чудо?!), преображенный десницей Всевышнего92в вышеприродное [божественное] достоинство. Так вот, он презрел свое отечество и бежал на сию гору, являющуюся на земле горним отечеством, и здесь же окончил многолетнюю жизнь и невидимое для людей [подвижническое] жительство.