Итак, уязвленный божественной стрелою108, Петр, ничуть не медля, направился в Рим109, дабы там соделаться более совершенным, уже открыто облечься в одеяние монаха и исполнить данный им обет. А великий Николай вновь незримо сопутствовал ему и, опередив, прибыл в город раньше и мысленным образом110явился папе. Папа же восседал, по обычаю тех времен, на высоком троне, будучи человеком высоких достоинств, который [не раз] сподобился неких мысленных видений. Итак, [Николай] поведал ему о Петре еще до того, как [папа] его увидел, рассказал о его [жизни] и повелел по прибытии свершить над ним все [необходимые обряды], дабы он присоединился к избравшим уединенное житие. Перечислив приметы, по которым [папа] узнает того, о ком была речь, и, назвав [его] имя, [святой Николай] прервал видение111. А Петр уже вошел в город, ничего не ведая о помощи, оказанной ему его покровителем. И собираясь сразу же покинуть столицу, он подошел ко священным вратам [храма]112и, опустившись на колени перед божественными иконами, принялся класть поклоны. Папа же тотчас посылает за ним, посвящает его в монашеское житие и облекает в одежду, соответствующую такому образу жизни. Петр, пораженный случившимся (а как могло быть иначе?), возвещает о своей радости Богу и, воздев руки, возносит благодарственные слова113. Благое и честное рвение росло в нем, и с пламенеющим духом он стал искать место, где его намерение осуществилось бы наилучшим образом. Итак, спустившись на побережье, он встретил – несомненно, по промыслу Божию – корабельщиков, которые уже снарядились оставить город и намеревались в скором времени покинуть гавань, решив плыть через Крит114в Азию. И вот вместе с ними он всходит [на корабль], надеясь, что в этом дальнем путешествии он как-то сможет достичь того, что задумал, а вернее [сказать] – и в этом доверившись Господу и [твердо зная], что для людей все [происходящее с ними по воле Божией] полезно и целесообразно.