Отсюда происходит боговидный и непревзойденный навык к добродетели и совершенная непреклонность или неудобопреклонность к пороку, а также чудотворение, прозорливость и провидение, и [дар] рассказывать о том, что происходит где-то далеко, как о том, что происходит на глазах [у повествующего]. Однако поистине превыше всего то, что все эти [дары] не являются целью тех блаженных людей, но, как если кто посмотрит на солнечный луч и различит взвешенные в воздухе частицы, хотя вовсе не они являются целью для смотрящего, так и блаженные, общаясь в чистоте с божественными лучами142, – которым по природе свойственно откровение обо всем, – попутно получают сверх того истинное знание не только о настоящем или прошлом, но даже о будущем. Цель же для них, как говорят монахи, – сверхсовершенное совершенство143, то есть истинная исихия, вернее, плод истинной исихии, о котором мы уже говорили. А плод этот – вещь труднопостижимая, трудновыразимая и труднодостижимая, и хотя выходит за пределы нашей темы, тем не менее, она заставила нас мельком дать понять о том, что выше нас.