Одним из условий дальнейшего развития русского песнотворчества следует признать тот факт, что в конце XIV — начале XV века Русская Церковь меняет строгий Студитский Устав богослужения, принятый преподобным Феодосием Печерским, на торжественный Иерусалимский, с большим количеством праздников, имеющих всенощное бдение.

Ф. Г. Спасский признает большое влияние митрополита Киприана и Григория Цамблака на поступательный рост гимнографического творчества в Русской Церкви после трудов Пахомия Логофета.

Подлинный расцвет русской гимнографии наступает при святителе Макарии Московском, который еще в бытность свою архиепископом Новгородским возгревает развитие русского литургического творчества. В период Макарьевских Соборов, в 1547 году, ставится вопрос о канонизации русских святых, и еще до канонизации пишется Служба Всем святым, в земле Российской просиявшим. В этот период — в середине XVI века, согласно указаниям Ф. Г. Спасского — число служб достигает сотни, тогда как раньше они исчислялись двумя–тремя десятками{972}. Можно согласиться с указанным автором и в том, что наряду с количественным ростом произведений в эпоху «золотого века» русского литургического творчества, который он определяет 1540–1630 годами, имеется и качественный расцвет самостоятельной русской гимнографии{973}.

Остановимся на творчестве тех авторов, которые наиболее характеризуют «золотой век» нашей русской гимнографии.

Инок Илия (Тучков) и его служба преподобному Михаилу Клопскому

Одним из первых в этом периоде следует упомянуть Михаила Тучкова, во иночестве Илию (обозначенного в труде Ф. Г. Спасского и как пресвитер Илия), которому (по указанию архиепископа Филарета Черниговского) еще в 1537 году митрополитом Макарием было поручено писать канон преподобному Михаилу Клопскому и Службу святому благоверному князю Александру Невскому{974}. Особого внимания заслуживает Служба преподобному Михаилу Клопскому, поскольку авторство Службы святому благоверному князю Александру Невскому недостоверно.

Служба преподобному Михаилу являет собою солидный, серьезный и сознательный труд, в котором отпечатлены образование автора и его подлинная духовность. В обоих канонах пресвитер Илия подчеркивает и ублажает жизнь преподобного Михаила в юродстве как особую, высоко избранную им стезю. Автор проводит продуманные параллели с событиями и личностями Ветхого и Нового Заветов, в канонах же он высказывает и свое мнение государственного мужа, преданного своему отечеству человека. Черты государственного мышления он приписывает и преподобному Михаилу, называя его отечестволюбцем:Яко отечестволюбец, побори враги, отче, воюющия на ны{975}. Этим же именем называет гимнограф преподобного Михаила и в стихирах наГосподи, воззвах{976}. Стиль написания всей Службы несколько трудноват для непосредственного восприятия, но подлинная духовность пронизывает строки всего произведения.

Во втором каноне в каждой песни имеются Троичные тропари, где песнотворец — пресвитер Илия — выражает свои богословские размышления. Этот канон написан им с краегранесием:У червленых словес{977}.

Речения Божественная и пророчествия, яже издревле помняще яве, — пишет он в Троичне 1–й песни, —Богоначальное естество единственное славим, присносущное, собезначальное, в Трех Лицех, Отце, и Сыне, и Дусе содетельное, всесильное{978}.

В песни 7–й он размышляет:Ум нерожденный Отец, и от Него Слово рождшееся, и Дух Божественный непостижне исходен сый, Боже единоначальне трисолнечне, пою Тебе{979}.

В песни же 3–й песнотворец открывает, что его богословие Святой Троицы зиждется на том, что он думал и что читал, — и оттуда приобрел исповедание догмата:От Единаго Отца, яко от ума рожденнаго Слова, и Духа происходяща неизглаголанно, по коемуждо помышлении и писменными учении постигше, единаго Бога трисолнечнаго почитаем{980}.

Утешительно убедиться, насколько просвещены были русские люди и как разумно шли они к вечной правде под водительством Святой Церкви.

Во всех Богородичнах обоих его канонов тщательно и по форме, и по содержанию живописуется догмат вочеловечения Христова.Великому таинству рождества Твоего кто не удивится, Богородице, — восклицает он, —или кий язык земных, или ум безплотных изрещи возможет; паче бо естества и смысла Богородице, Зиждителя всех родила еси{981}.

Так в «золотой век» русской гимнографии имело место не только сильное в слове песнотворчество; дух его, дух богословской мысли достигал также значительных высот.

Инок Григорий Суздальский — творец первой службы всем русским святым

Следующей фигурой, возникающей в русском песнотворчестве в век святителя Макария, следует признать Григория, инока Суздальской обители, творца канона Всем святым, в земле Российской просиявшим{982}. По И. Спасскому, деятельность его началась около 1540 года{983}. Он известен как автор многих служб святым русским, преимущественно прославляемым в г. Суздале. Этот русский песнотворец, инок обители Суздальской, представляется в значительной мере отличным от гимнографа Илии (Тучкова) в том, что касается основных характеристик его творения.

Произведения инока Григория обладают напевностью и выразительностью слога, а его богословские размышления — четкостью и лаконизмом. В службах Суздальским святым все это проявляется весьма отчетливо.

Преподобного Евфимия Суздальского инок Григорий ублажает словами:Пресветлый светильниче и всея России теплый заступнице{984}. В каноне славословие святого достигает еще более высоких степеней:Облак… осеняющ жребий Божий, и лица невидимых враг помрачающ{985},причастник был ecи пищи безсмертныя{986},монашествующих множества научил ecи от вещественных всех ошаяватися, возводя на гору божественнаго знания{987}.

Инока Григория привлекают подлинные духовные ценности:К горе молитвы приступил ecи, — богословствует инок Григорий ниже, —и вшед во облак Духа, Божия задняя видел ecи, и славу приемь разсуждения, был ecи, отче, столп непоколеблен{988}.

Инок Григорий во многих местах своих богослужебных текстов, как и в каноне русским святым, высоко чтит богословие Святой Троицы, поэтому он, где находит это возможным, везде говорит о Ее безначальном свете:Всесветел, богоглагольниче, был ecи, зарями Света трисолнечнаго светло озаряемь{989}.

В Богородичнах своих канонов инок Григорий всегда старается дать исповедание тайны Христова воплощения:Се Тя роди славят родов… Отроковице, Создателя бо была ecи палата и Божественный храм{990}. А в светильне канона находит еще более сильное выражение:УжасноеТвое предстательство, Марие богоукрашенная, истрашнаяТвоя слава по всей земли{991}.

В Службе преподобной Евфросинии Суздальской находим следующие строки:Всего мя спасает Слово Пребожественное, благодатию восхотев из чрева Твоего воплотися, чистая Марие Дево{992}. И ниже —Яко честный превознесенный Престол сущую Бога Вышняго воспоим, людие, едину по Рождестве Деву сохраншуся{993}.

Для ублажения самой преподобной Евфросинии инок Григорий находит такие незаурядные выражения:Углубила ecи бразду твоего ума болезньми воздержания{994}, — или:Дремание оттрясла ecи страстей от ума своего очию, темже прозираши чисто Невидимаго{995}.

Нам представляется необходимым завершить наш краткий разбор богослужебного достояния инока Григория Суздальского ссылками на его богословские поиски в каноне Всем святым, в земле Российской просиявшим. Здесь таинство Святой Троицы изображается иноком Григорием частично описательно, несложно:Троице Святая, Нераздельная Существом, Единоцарственная над всеми, Единоначальная, Отче, и Сыне, и Святый Душе, присно рабы Своя спасай{996}.

Так же мирно и доступно звучит его молитва в другом Троичне:Троице Нераздельная, Единице Вседетельная, Отче, и Сыне, и Святый Душе, Ты Бог мой, и Господь, и Свет. Тебе воспеваю и Тебе кланяюся{997}.

Иногда же песнопевцу необходимо коснуться тайны Святой Троицы во всей ее непостижимой сущности:Умовидно несекомо Существо, единорасленное, — вещает тогда инок Григорий, —Троицу простирающе, Единаго Бога исповедаем над всеми и Составы Три проповедаем{998}.

Вряд ли здесь требуется дополнительный разбор изложенного. Богословие инока Григория и его талант говорят сами за себя.

Игумен Маркелл Безбородый

Следующим по времени возникает в «золотой век» русской гимнографии оригинальный образ игумена Хутынского монастыря Маркелла Безбородого, который в 1557 году пишет Службу и Житие святителя Никиты Новгородского, причем уходит на покой, чтоб быть свободным в своем песнотворческом делании. Им написано сравнительно немного служб русским святым; в числе его творений — Служба преподобным Иоасафу Царевичу и Варлааму, исполненная в особой повествовательной манере.

Ф. Г. Спасский характеризует игумена Маркелла как роспевщика по крюкам и сочинителя необычных по форме служб. Он считает, что и своеобразно построенная Служба преподобным Иоасафу Царевичу и Варлааму «принадлежит его затейливой руке»{999}.

В самом деле, в тропарях канонов, написанных игуменом Маркеллом, отмечаются значительная их краткость, напевность, отчетливость. Автор обретает меру в строках своих канонов и стихир — ему важно, чтобы канон был пет. В сочинениях игумена Маркелла не обнаруживается больших богословских глубин, так как интерес автора сосредоточен на другом: размере, краегранесии, азбучном последовании начала тропарей — внешнем узорочье произведения. В то же время все его труды самобытны и содержат большие достоинства.

Вот как построена Служба святителю Никите Новгородскому (31 января). В ней имеется два канона. Первый из них обозначен:Канон святаго: пение молебно, сложено по азбуце, совершено же именем списавшаго.Глас 3–й{1000}. Краегранесие этого канона начинается с буквы А, заканчиваясь на Щ в 8–й песни. В 9–й песни заглавные буквы МРКЛ, которые Ф. Г. Спасский расшифровывает как сокращенную подпись:Маркелл.

Второй канон обозначен:Сложен такоже по азбуце воспятословесно. Глас 7–й{1001}. В этом каноне тропари начинаются с буквы Щ и заканчиваются буквой А в 8–й песни, имея в 9–й ту же подпись МРКЛ, данную «воспятословесно».

Текст тропарей канонов краток, и примечательно, что в очень многих из них имеются повторения последних слов или выражений. Это придает легкость и большую напевность каждой песни канона.

В трудах игумена Маркелла Безбородого мы не находим глубоких богословских поисков. Автор, впрочем, дает известный простор своим исповеданиям догмата Богочеловечества Христова в Богородичнах, заканчивая их прошениями о помиловании:Господородительнице Владычице Марие, моли, Егоже родила ecи Бога и Царя нашего, да милостив будет нам в день Судный{1002};Зачала ecи Отчее Слово ипостасное, Егоже моли, Богородице, избавити от бед рабы Твоя{1003}. В песни 7–й песнотворец пишет:От утробы Твоея пройде умное… солнце: Сего моли яко Сына Твоего и Господа, подати нам скорбей разрешение{1004}.

В другом труде блаженного Маркелла — каноне преподобному Никите, Столпнику Переяславскому, видим уже известный прием: повторение последних слов в тропарях канона — в песнях 4–й и 7–й{1005}.

Особо остановимся на построении последования преподобным Иоасафу Царевичу и Варлааму, имеющего особое значение для всей русской гимнографии. Выше указывалось, что это последование выполнено как подробный рассказ, повесть о подвиге царевича Иоасафа, жизнь которого всегда с теплотой воспринималась в русском народе.

Блаженный песнописец дает построенному им произведению подробное именование:Служба святых преподобных отец наших, пустынных жителей, в посте просиявших, Варлаама и Иоасафа, в велицей земли, глаголемей Индии{1006}. Повествование, начинаясь с первых строк стихир наГосподи, воззвах, раскрывает жизнь Царевича Иоасафа:От корене царска прекрасна ветвь израсте, благоуханный крин, блаженный царь Иоасаф, иже… позна в Троице славимаго Бога{1007}. Рассказ продолжается в стихирах на стиховне и далее передается седальнам с тем, чтобы развернуться во всех деталях в тропарях составленного канона.

В 1–й же песни его игумен Маркелл со смирением взывает в Богородичне, обращаясь с молитвой к преподобному Иоасафу:Аще и недостойне принесох ти таковое словес извитые… приими сия с любовию, и принеси к Богоматери моление за мя, да милость обрящу в день страшнаго испытания{1008}.

Рассказ о страданиях царевича Иоасафа подробно и трогательно проходит по всем песням канона. В седальне по 3–й песни блаженный Маркелл пишет:Чистая и непорочная душа божественнаго отрока, ополчения вражия не устрашися… прося, да не осквернит одежды, юже от святаго крещения прият, да получит красоту и славу Христову{1009}.

В 4–й песни повесть продолжается:Егда постом и молитвою тело свое удручи, зрит во сне пажить прекрасну, и града красоту недомысленну{1010}.

Когда подвиг царевича приходит к концу и он побеждает сопротивление отца и становится владетелем половины царства, он, по Маркеллу,вшед… во град, на всех столпех образ Креста водружаше, и капища разоряше, прекрасну церковь Владыки Христа воздвиже{1011}.

Заканчивается повествование трогательным актом присоединения отца царевича к вере Христовой.Бысть чудо предивно, — пишет игумен Маркелл, —сын родителю своему отец явися{1012}, став восприемником его от святой купели.

Светильном заканчивается сказание о царевиче.Он царство оставив, к пустыни устремися, и в храмине убогаго обита… Христу последова{1013}. Это — идеал, который высоко почитал русский человек, приобщившись к христианству.

Приведенные выше отрывки из произведения блаженного Маркелла Безбородого показывают, как богословие истин Христовой Церкви обретает в его строках живое и действенное выражение. В отдельных местах цитированной нами Службы богословские идеи приведены в значительной полноте, с усвоенной сердцем глубиной выражения.

В песни 6–й канона читаем:…Иоасафу тако истинствующу, и ничтоже чествовати паче Христовы любве: се бо истинная сладость и веселие, и вечное пребывание{1014}.

И ниже, обращаясь к своему искусителю, царевич Иоасаф говорит:…Почто укаряеши спасительную проповедь Христова пришествия, Егоже славы небо и вся земля исполнишася{1015}.

То же живое богословие Промысла изображается и в кондаке:Ведый твое из младенства благое изволение, Иоасафе, един сердцеведец Бог… от царствия земнаго в монашеское пребывание приведый тя… и ныне Горний Иерусалим… отечество имея, желаемыя доброты красно наслаждаяся Святыя Троицы{1016}.

Блаженный игумен Маркелл заканчивает канон богословием Приснодевства Пресвятой Богородицы:Лествица Иаковля, еюже древле Ангелы видя сходяща: гора приосененная, от неяже камень без рук отсечеся, и дверь небесная, Еюже Господь Един пройде: едина в женах Ты ecи, Пречистая{1017}.

Приведенные нами примеры из творчества различных песнотворцев золотой поры русской гимнографии показывают, как по–разному, индивидуально касались спасительных догматов Святой Церкви различные авторы слагаемых богослужебных песнопений.

Святитель Ермоген, патриарх Московский

Богу угодно, чтобы круг русских песнотворцев «золотого века» русского церковно–богослужебного творчества был заключен, а одновременно и возглавлен и освящен трудами святого исповедника и святителя — патриарха Ермогена. Ему принадлежит последование обретения Казанской иконы Пресвятой Богородицы и Служба Казанским святителям Гурию и Варсонофию.

Остановимся на богословских положениях труда святителя Ермогена в честь Казанской иконы Богоматери, тем более что и Ф. Г. Спасский признает, что Служба Казанской иконе Божией Матери насыщена «догматическим содержанием»{1018}.

Воспевая Матерь Божию как усердную Заступницу, каксущую радость всего мира{1019}, священномученик Ермоген во многих строках стихир и тропарей канона прославляет Приснодевство Пречистой, преклоняется перед тайной Богочеловечества Христова и высказывает глубокие мысли о судьбе погибающего от греха и спасенного Христом человечества. В связи с этим святой песнописец очень часто, восхваляя Владычицу, воспевает и Богомладенца Христа:Младенцем Твоим светиши всей твари{1020}.Покланяемся, Богородице, Твоему пречистому образу, — продолжает Святитель в песнях канона, —и пресладкому Твоему Младенцу, превечному и незаходимому свету Христу{1021}. И особенно сильно выражено это ниже:Приидите, почерпем отпущение от неистощимаго источника… Пречистыя Девы и Тоя Пречистаго Младенца Божия Слова{1022}.

Эта мысль сохраняется и в светильне:Приидите, вернии… возвеличим Пречистыя Матере Бога нашего чудную икону и Божественнаго Младенца Спаса Христа{1023}.

Воспеваниями Богочеловечества Христова особенно богаты песни канона, где можно найти как большую глубину мысли, так и необычную, возвышенную форму выражения.

Дивит, Пренепорочная, и ужасает всяк слух странно чудо Божественнаго Твоего рождества, како Херувимскаго Творца зачала ecи! Како огнь нестерпимый во утробе носила ecи! Како сущую жизнь плотию облекла ecи и живот всему миру родила ecи, Бога купно и человека!{1024}Неиспытанна глубина, недоведомо таинство, непостижимь образ, Дево, зачатия Твоего, — размышляет святой песнописец, —зачатие без Семене, без мужа рождество, безплотный воплотися, Превечный младенствует, Сын Божий Сын Тебе Девы бывает{1025}.

Воспевая великое таинство воплощения Сына Божия, находя постоянно новые и новые формы выражения для глубин верующей души своей, святой песнописец не оставляет и думы о человеке.Преклонив небеса Царь славы, сниде обновити Адама, преступлением всего истлевшаго, — пишет Святитель в стихирах наГосподи, воззвах, —вселися в Тя, Чистая Дево, и родися, ключей девства не рушив, и на руках Твоих смирен Младенец… ношашеся{1026}. Поразительно! — опять образ Младенца трогает душу святого песнотворца!

Корень Иессеев освященный, корень греха нашего исторгнула ecи, — опять размышляет над судьбой человека святитель Ермоген, —…смерти всю силу сокрушила ecи и в породу жизни возвела ecи род человеческий{1027}.

В заключительных стихирах на хвалитех святитель Ермоген, излагая дорогое для него учение о воплощении Христовом, соединяет его воедино с бытием человечества, со спасением всего мира.Да рыдает вечно сонм злочестивых, не исповедающих Тя в рождестве Чистую Богородительницу, — пишет Святитель, —…вернии же людие радующеся исповедаем Тя истинную Деву Богородицу, яко воистинну родила ecи плотию Христа Бога нашего, тление Адамово попрала ecи, и от греха всего мира очистила ecи, жизнь безконечную даровала ecи, райский вход верным отверзла ecи{1028}. Вероятно, современным богословам, помышляющим о проблемах антропологии, много бы сказали молитвенные строки священномученика Ермогена.

Святая икона Божией Матери Казанская была обретена летом 1579 года; тогда же, по–видимому, и была составлена Служба ей будущим патриархом Ермогеном. А в 1595 году он пишет последование святителям Гурию и Варсонофию, обретение мощей которых имело место в том же году.

Отпечаток глубокой духовности и молитвенности автора лежит на всем произведении, посвященном вновь явленным угодникам Казанской земли. Здесь же, в отдельных песнопениях канонов святым, имеется и отзвук радости о вновь явленной иконе Божией Матери Казанской.

Уже в стихирах на малой вечерни печатлеется смиренное мудрование песнотворца в восхвалении подлинных добродетелей новоявленных святителей Христовых. В стихирах великой вечерни это направление славословия выражается еще полнее:Верою и благопокорением… достигл ecи словесное наказание и совершенное познание Священных Писаний{1029}, — исповедует автор, воспевая святителя Гурия, а в первой стихире святителю Варсонофию восклицает:Святителю предивный Варсонофие, споспешествуй нам, чадом твоим, на видимыя и невидимыя враги наша{1030}, — и далее добавляет:Христа любя и Христом любимь быв{1031}. Вот — подлинный путь добродетелей евангельских!

В литийных стихирах песнотворец воспевает святителей, опять обращаясь к достоинствам внутреннего человека:Чистою совестию и благим нравом… учением вашим ко Христу привели есте{1032}, и в стихирах на стиховне:Христову веру яко свет на свещнице постависте наставницы{1033}, — и далее в седальне:Богом наученная ваша уста монашеским душам сладость райскую искапаша{1034}.

Не имея возможности подробно останавливаться на канонах святителям Казанским, отметим в них тот же до конца проведенный поиск духовной жизни внутреннего человека.

В икосе святителю Гурию будущий святитель и священномученик так определяет подлинные достоинства святительского сана:Верныя люди кормя хлебом учения благодатнаго закона, напояя пивом духовныя благодати{1035}. А святителю Варсонофию песнотворец в тропарях канона исповедует:Свободен твой ум от страстей соблюд, и сосуд освящен Духу Пресвятому был ecи и Христа приим в сердцы твоем{1036}.

Говоря о законах внутренней жизни, святитель Ермоген дает в отдельных частях написанной им Службы чудотворцам Казанским свои богословские размышления.

Очень редко он позволяет себе богословствовать о тайне Святой Троицы, говоря лишь кратко о пребывании святых в свете Ее.Во свете Святыя Троицы свеселяся{1037}, — пишет он в каноне святителю Гурию;во свете Святыя Троицы ликуеши, поя со Ангелы{1038}, — утверждает он в каноне святителю Варсонофию.

Чаще святитель Ермоген обращает свою мысль к таинству воплощения Христова, как это отмечалось и в его Службе обретения иконы Божией Матери Казанской:Светоносен Тя свещник познахом, Богородице, Божественное сияние во утробе носила ecи{1039}.Божия Мати, рождшая Единаго от Святыя Троицы, словесное ми недоумение разреши{1040}, — молит творец канона, а ниже свидетельствует:Богоневесто и Богомати, Плотоносца без болезни рождши, и по рождестве Дева явльшися{1041}.

Святитель Ермоген опять вспоминает род человеческий и спасение его Христом, когда пишет:Адама древнейша, Агнца непорочнаго, Божияго Слова соприсносущнаго, святителю Гурие, моли{1042}.

В Богородичнах 5–й и 6–й песней канона имеется упоминание об иконе Божией Матери. Можно допустить, что здесь святитель Ермоген вспоминает явление иконы Казанской Божией Матери.Люди… иконе Твоей Святей любезно покланяющияся, о Божия Мати, спаси{1043}, — пишет Святитель в 5–й песни; а в 6–й повторяет:Божественней Твоей покланяемся иконе, Богородице, просяще от Тебе великия милости{1044}.

И воистину — подвиг патриаршего служения и исповеднической кончины священномученика Ермогена был тесно связан с великими знамениями, полученными русскими людьми от святой иконы Божией Матери Казанския в тяжелые годы смутного времени.