XVIII О любви и чувственных желаниях

(111, 1) «Благочестивое человеколюбие стремится к общему благу», — согласно Клименту[1315], вне зависимости от того, относится ли это к мученичеству или же наставничеству делом или словом (а последнее бывает двух видов — устное и письменное). Любовь состоит в том, чтобы любить Бога и своих ближних. (2) «И она возносит на невыразимые высоты».[1316](3) «Любовь покрывает множество грехов». «Любовь выносит все и все переживает».[1317]Любовь соединяет нас с Богом, все приводит к единению. В любви совершенствуются все, избранные Богом. И ничто так не радует Бога, как любовь. (4) «Нет лучшего толкователя», — как сказано. «Кто может ее сподобиться, если не тот, кого Бог считает достойным?»[1318](5) Апостол Павел говорит об этом же: «Если я отдаю свое тело, а любви не имею, то я медь звенящая, или кимбал зовущий».[1319]Только свободно избранная гностическая любовь дает мне право свидетельствовать, — хочет он сказать этими словами; (112, 1) если же из страха или мзды ради я открываю свои уста и исповедую Господа, то я всего лишь обычный человек, произносящий имя, но не понимающий его смысл. Есть, значит, люди, любящие только губами, есть же согласные отдать свое тело на сожжение. (2) Если я отдаю свое имущество не в соответствии с указанным принципом единения в любви, но ради вознаграждения, которое я ожидаю в обмен либо от того, кто получил прибыль, либо от Господа, который обещал, (3) и даже если я буду верным Господу до такой степени, что готов сдвинуть гору и отказаться от всех своих желаний, однако окажусь неверным Господу в любви, то я ничто по сравнению с теми, кто свидетельствует о Господе так, как подобает гностику, я всего лишь один из толпы и ничем их не лучше.[1320](4) «Все поколения от Адама до наших дней ушли. Однако все достигшие совершенства в любви, силою Божественной благодати, занимают благословенное место, которое открывается созерцающему царство Христа». (113, 1) Любовь не допускает греха, однако если по неведению она впадет в него, то имитируя Давида и в борьбе с лукавым она воскликнет: (2) «Исповедуюсь Господу и порадую его больше, нежели этот молодой вол с рогами и копытами. Пусть бедный видит это и радуется». (3) Ибо он говорит: «Принеси в жертву Богу хвалу, и воздай Всевышнему обеты твои. Призови меня в день скорби, и я избавлю тебя, и ты прославишь меня». «Ибо жертва Богу — дух сокрушенный». (4) «Бог есть любовь», как сказано, поскольку он благ. И любовь его «не причиняет никакого горя ближним», не вредя и не ревнуя, но, одним словом, благотворя всем в соответствии с образом Божиим. (5) «Любовь есть свершение закона», через Христа, присутствие любящего нас Господа, любящее наставление и воспитание во Христе.[1321](6) Силою этой любви заповеди не прелюбодействовать и не соблазнять жены ближнего осуществляются сами собой, хотя ранее исполнялись из страха.

Это дает возможность различать между делами, осуществленными из страха и другими, свершенными силою любви и взращенными верой или знанием. Поэтому и награда за них полагается различная. (114, 1) Для гностика приготовлено то, что «не видел глаз и не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку».[1322]Для простого верующего он свидетельствует во стократном размере по сравнению с тем, что тот оставил. И это свидетельство оказывается понятным простому человеку.

(2) Здесь вспоминается мне некто, называющий себя гностиком. Истолковывая слова о том, что каждый, взирающий на женщину с вожделением, уже прелюбодействует, он утверждал, что осуждается здесь не простое желание, но такое, которое, через это вожделение, позволяет замыслу осуществиться. Однако известно, что сон волнует и воображение, и тело. (115, 1) Про мудрого судью Бокхорида рассказывают такую историю. Некий юноша, которому понравилась одна куртизанка, уговорил ее за установленную плату прийти к нему следующей ночью. (2) Однако его желание неожиданным образом удовлетворилось само собой: уснув, он овладел девушкой в своих фантазиях. Когда же она пришла как было условленно, он не принял ее. Узнав, что произошло, она потребовала обещанную плату, утверждая, что пусть даже и таким образом, она все же удовлетворила страсть своего любовника. Не договорившись, они отправились к судье. (3) Он же приказал юноше открыть свой кошель и показать куртизанке деньги, дабы она могла насладиться их видом, так воображаемыми монетами отплатив за воображаемые объятия.[1323]

(116, 1) Видит сон тот, чью душу посещают фантазии. Однако тот, кто видит похотливый сон, испытывает свою похоть вполне реально, а не так, как утверждает тот гностик, как будто видя красивую женщину, он всего лишь мысленно желает совокупиться с ней. Такое желание уже является похотью и проявляет себя как похоть. Если некто, видящий красивое тело (как об этом говорит Логос), наслаждается его видом и его плоть откликается на увиденное, он осуждается за свое любование, поскольку оно телесно и греховно. (2) С другой стороны, из чистой любви взирающий на телесную красоту, однако наслаждающийся не телесным образом, но душевным, как я полагаю, воспринимает тело как некое изображение, посредством которого он восходит к автору этого создания и к истинной красоте. Так восходит он к святому символу, светоносному образу праведности, являемому восхождением ангелов. Я имею в виду то приятное благовоние, то качество которое отличает душу, сподобившуюся общению со святым духом. (117, 1) Слава такого рода освещала лицо Моисея так, что люди не могли смотреть на него. Поэтому он скрыл эту славы за покрывалом, ради тех, кто видит только телесное. (2) Это действительно необходимо для тех, кому доступно только мирское, обремененных своими страстями. Тот же, кто свободен от всех мирских обязанностей, исполнен знанием и праведностью своих дел, способен постичь все это и благословить человека по его делам. (3) «И жизнь его не опадет», как листья дерева, питаемого «потоками вод».[1324](4) Праведный подобен плодоносящему дереву и отличен от другого, которое способно по своей природе[1325]только расти. (5) Знающие люди проводят различие между предрасположенностью (o)/recij) и вожделением (e)piqumi/a) по тому основанию, что последнее, будучи неразумным, является чувственным и порочным, в то время как первое, будучи разумным движением, необходимо по природе.[1326]