XXIII О цели человеческой жизни и преимуществах вступления в брак

(137, 1) Поскольку наслаждение и удовольствие часто связывают с узами брака, то уместно перейти к обсуждению этой темы. Брак есть союз мужчины и женщины, первоначальный, основанный на соответствующих законах, для рождения законных детей. (2) Вот почему Менандр в комедии[822]говорит:

(3) Итак, нужно ли вступать в брак? Вот один из вопросов, ответ на который зависит от наших представлений о цели. Кому надлежит вступать в брак? В каких случаях? Кого следует взять в жены и при каких обстоятельствах? Не каждый может жениться и не во всякое время. Имеются ограничения на время, круг лиц и возраст. (4) Не подобает жениться когда угодно, зачем угодно и как угодно, но в должное время, будучи в подобающем состоянии и на женщине брачного возраста с целью иметь законных детей, при условии полного на то согласия женщины и отсутствия всяческого принуждения по отношению к мужчине, который любит ее, или какой–либо необходимости.

(138, 1) Потому–то Авраам и говорит о своей жене, выдавая ее за сестру: «Она сестра мне по отцу, но не по матери, потому и стала женой мне,"[823]показывая тем самым, что нельзя жениться на дочерях собственных матерей.

(2) Начнем с краткого очерка истории нашего предмета. Платон причисляет брак к благам внешним. Браком поддерживается бессмертие человеческого рода; через непрестанность браков продолжается цепь поколений, из рук в руки передающих друг другу жизнь, подобно тому как в эстафете один другому передает факел. (3) Демокрит же, напротив, отвергает брак и рождение детей из–за связанных с ними тягот и из–за того, что они отвлекают от занятий более необходимых. (4) Эпикур держится того же мнения, равно как и все те, кто видит благо в наслаждении, свободе от волнений и отсутствии горя.[824](5) По мнению стоиков, брак и дети — это дело безразличное. По мнению перипатетиков — это дело доброе.[825](6) В общем, все эти философы, чье учение не шло далее пустых слов, были рабами плотских удовольствий. Одни из них жили с наложницами, другие состояли в связях с гетерами, большинство же не гнушались и занятиями любовью с мальчиками. Знаменитая четверка в Саду, вместе с гетерами, практиковала свою мудрость, поклоняясь сладострастию своими делами.[826]

(139, 1) Эти люди, воздерживаясь от некоторых вещей, признаваемых ими вредными, все же рекомендуют их другим или, наоборот, других отговаривают от того, что себе самим позволяют. Поэтому они вполне заслуживают проклятия Вузига.[827]Писание запрещает нам такой образ действий в словах: «Что ненавистно тебе самому, того не делай другим.»[828](3) Одобряющие брак говорят, что сама природа создала нас способными к половой жизни, что доказывается строением нашего тела. Они то и дело повторяют слова: «Плодитесь и размножайтесь.»[829](4) Но даже если это и так, как могут они не видеть позора в том, что человек, творение Божие, оказывается более невоздержным, чем неразумные животные, которые совокупляются не при всяком удобном случае и не с любой самкой, а только с одной, причем известного вида и того же самого рода. Таковы домашние и дикие голуби, горлицы и подобные им птицы. (5) Кроме того, говорят они, бездетные обделяют себя, оставаясь без наследников, которые могли бы занять их место. Ибо совершенен лишь тот, кто произвел существо себе подобное; или, лучше сказать, каждый становится совершенным только тогда, когда и сам видит своего сына поступающим так же, то есть, когда тот также произвел наследника на место отца. (140, 1) Брак, таким образом, совершенно необходим — ради благоденствия отечества, для продолжения рода и ради процветания, насколько это в наших силах, этого мироустройства. Поэтому поэты и оплакивают брак несовершенный и бездетный, объявляя совершенным лишь тот брак, который приносит обильные плоды.[830](2) Телесные недуги также убеждают нас в необходимости брака. Действительно, известно насколько забота жены и ее неустанное прилежание превосходит преданность всех остальных домочадцев и друзей. Она превосходит всех по силе симпатии и заботы и является, как говорит Писание, своему мужу поистине необходимой «помощницей»[831]

(141, 1) Равным образом и комический поэт Менандр, хоть и критикует брачные узы, не забывает указать и на их преимущества. Поэтому на жалобы некоего лица:

отвечает:

И добавляет далее:

(2) Супружество идет на пользу и тем, кто достигает преклонных лет, обеспечивая женский уход и оставляя детей, чтобы они, в свою очередь, заботились о престарелых родителях. Ибо, по словам трагика Софокла[833], дети

(4) Некоторые законодатели не допускали холостяков до высших государственных должностей. А спартанский законодатель налагал штраф не только на холостых, но и на разведенных, слишком поздно женившихся и воздерживающихся от брака. (5) Благородный Платон обязывает всякого холостяка платить в государственную казну сумму, эквивалентную затратам, необходимым на содержание жены, выплачивая подобающую пеню архонтам, ибо, уклоняясь от брака и рождения детей, такие люди содействуют оскудению населения и опустошают целые города, из которых слагается населенный мир.[834](142, 1) Такое поведение нечестиво, поскольку оно посягает на деторождение, которое является божественным установлением. Желание избежать заботы о жене и детях является также свидетельством малодушия и трусости, недостойной мужа. (2) Обладание тем, потеря чего есть зло, следует признать благом. Таково общее правило. Лишиться детей, как говорят, есть одно из величайших зол, следовательно, иметь детей есть благо. И если это так, да здравствует брак!

(3) Поэт говорит:

Муж становится отцом в брачном союзе, женщина же — выходя замуж. (143, 1) Высшим благом у Гомера почитается не только «изобилие в доме», но и «мир в семье».[836]Большинство находит гармонию брачного союза лишь в чувственных усладах, однако истинные любители мудрости приходят к согласию, основанному на разуме. И именно разум предписывает жене «украшать»[837]не только лицо, но и свой характер, а мужчинам же предписывает не пользоваться своими женами лишь как любовницами, не искать в браке только чувственных удовольствий, но стремиться обрести в жене помощницу на протяжении всей жизни, никогда не утрачивая контроля над собой. (2) Пшеница и ячмень, засеваемые в подходящее для того время, являются меньшей, как мне представляется, ценностью, нежели семя, из которого происходит человек. Ведь для его блага растет все остальное. Крестьяне соблюдают трезвость во время посевной. (3) Значит, и соединятся с женщиной надлежит чистым от всякой скверны и непристойностей, чтобы избежать упрека в том, что даже животные сходятся между собой с большей воздержностью и в большем согласии с природой, нежели люди. (144, 1) Действительно, многие животные только в определенное время спариваются с самками, оставляя прочее на волю Провидения.

(2) У трагических поэтов можно прочитать, как Поликсена, даже смертельно раненная и умирающая,

(3) Да! Брак для нее оказался несчастьем. Последняя степень рабства — это подчинение силе страстей, тогда как победа над ними есть единственно верная свобода. (4) Поэтому нарушение заповеди, по свидетельству Писания, равносильно продаже себя чужестранцам[839], то есть грехам, противоречащим природе. И рабство это продолжается до самого обращения и покаяния.

(145, 1) Итак, брак следует хранить в чистоте, как берегут священное изваяние. Мы просыпаемся с Господом и засыпаем с благодарением, творя молитву

Вся жизнь наша пусть будет исповеданием Господа. Пусть проникаются благочестием самые глубины нашей души. И пусть поможет достичь этого телесная воздержанность. (2) Бог поощряет последовательность и меру на словах и на деле. Словесная непристойность, влекущая за собой и непристойность действий, свойственна лишь бесстыдству. (3) Священное Писание узаконивает брак при условии его нерасторжимости, как это видно из следующего законоположения: «Не разводись с женой, кроме как по вине прелюбодеяния.»[841]Всякий брак, заключенный при жизни одного из бывших супругов, считается прелюбодеянием. (146, 1) Вне всяких подозрений лишь та женщина, которая не украшает и не умащает себя больше, чем следует[842], но усердно предается благим делам и молитвам[843], которая свой дом оставляет лишь изредка и держится, насколько это возможно, вдали от людей, на которых ей глядеть не следует, и жизнь домашнюю предпочитает праздной болтовне. (2) «Взявший же разведенную в жены прелюбодействует, — говорит Господь, — а если кто разведется с женой, то он развращает ее»[844], то есть вынуждает прелюбодействовать. (3) Виноват не только тот, кто отвергает свою жену; принимающий ее также становится виновником ее прелюбодеяния, потому что дает ей повод ко греху; если бы он не принял ее, она возвратилась бы к своему мужу. (147, 1) Какую цель преследует закон? Закрывая дорогу страстям, он велит казнить неверную жену, уличенную в прелюбодеянии, а если она дочь священника — то предать ее огню.[845]Прелюбодей также должен быть побит камнями, но не на том же месте, где и соучастница его, чтобы и смерть свою они не приняли вместе. (2) Таким образом, древний закон не противоречит Евангелию, но вторит ему. Но может ли быть иначе, ведь они происходят от одного Бога. Женщина, повинная в прелюбодеянии, живет уже только для греха; для исполнения же заповедей закона она умерла. Оплакивающая же свой грех и своим обращением как бы обретающая новое бытие через умерщвление в себе прежнего непотребства, достигает жизни, которая рождается из покаяния. (3) Дух, говорящий устами пророка, подтверждает сказанное мною: «Не хочу смерти грешника, но чтобы обратился он.»[846](4) Прелюбодеи из числа мужчин побивались камнями потому, что окаменевшее сердце делало их мертвецами перед законом, против которого они восставали. Но отчего более строго наказывалась дочь священника? Оттого, что «кому больше дано, с того и спросится много.»[847]

(5) Мне кажется уместным закончить на этом вторую книгуСтроматввиду ее обширности и множества содержащихся в ней глав.