Человек, давший обет безбрачия, сталкивается не только с насмешками, но и с другими отрицательными реакциями: от жалости до отрицания. В случае, если человек молод и не принадлежит церковной общине, родственники и друзья решают, что с ним что-то не так в психологическом смысле. Даже монахи и клирики, достигшие брачного возраста, могут услышать от родственников или друзей совет «бросить все это и вступить в брак, как нормальные люди». Молодые люди, избирающие монашеский путь, сталкиваются с разным отношением: от сочувствия до высмеивания. Из всего этого мы можем вынести заключение, что добровольное целомудрие — не для малодушных людей.

Любой, кто в результате обращения решил быть целомудренным несмотря на жизнь в блуде, без различия гетеро- или гомосексуальном, сможет проверить своих друзей. Будут предприниматься недвусмысленные попытки снова вернуть вновь обращенного к делам плоти. Св. Августин описывает как, будучи семнадцатилетним юношей, он пытался отвлечь одного из своих закадычных друзей от христианской жизни, и как ужасно он чувствовал себя, когда его друг умер. Это открыло Августину, что он сам не был хорошим другом[3].

Что движет людьми в их противостоянии безбрачному целомудрию? Возможно, это человеческое рассуждение, что человек не должен отказываться от замечательной части своей жизни. Мне вспоминается милая старая еврейка, которая, услышав, что я собираюсь в монастырь (а мне не было еще и двадцати), немедленно позвала своего мужа, чтобы тот взял меня на прогулку и «потолковал» со мной. Возможно, это будет реакция людей неуравновешенных; они чувствуют призыв к целомудрию, который не могут или не хотят принять. Возможно, это будет старое безумное американское заблуждение, согласно которому негодования достоин любой, кто не соглашается с преобладающими ценностями, потому что теория говорит о том, что если мы все согласны — значит, мы должны быть правы. Или, Боже упаси, это может быть базовый импульс темной стороны души человека, которая ищет разрушения прекрасного в другом человеке.

Я вспоминаю одного клиента, который собирался стать монахом. Одна женщина буквально преследовала его. Ее сознательная мотивация, я полагаю, была в том, чтобы принести немного любви в жизнь, как ей казалось, лишенную любви. Он действительно отказался от своего призвания и собрался на ней жениться. Невероятно, но она вообще перестала встречаться с ним, после того как он поменял свои взгляды. Я, конечно, не обвиняю девушку в злостных намерениях, но полагаю, что она подсознательно хотела разрушить то, чем мечтала владеть.

Этот странный случай совершенно утвердил меня во мнении, не раз встречающемся у великих психологов, а именно, что большая часть сексуальной мотивации подсознательная и, соответственно, может быть опасной и саморазрушительной. Любой, кто выбрал путь безбрачного целомудрия, должен смотреть не только на простые сексуальные потребности и удовольствия, но и на реальную мотивацию. Удовольствие или намеренный отказ от него редко являются достаточным мотивом сексуальной распущенности и целомудрия соответственно.

Исследуя поверхностный бытовой гедонизм, Даг Хаммаршёльд (1905-1961, лауреат Нобелевской премии мира, Генеральный секретарь ООН с 1953 г. до своей гибели во время миротворческой операции в Конго— прим. ред.) пишет в своем дневнике о борьбе за целомудрие и своей религиозной мотивации. Вот что относится к темной стороне человеческой натуры:

«Мы можем достигнуть точки, где становится заметен и понятен первородный грех, этот темный центр зла в нашей природе — т.е. мы видим, что он не в нашей природе, а вне ее. Внутри нас есть что-то, что радуется, когда случается беда, провалу в служении, или неудаче ближних, которых мы любим. Жизнь в Боге не избавляет от этого, она лишь путь получить полное представление об этом. Когда мы стоим в праведном, все освещающем свете любви, на который осмеливаемся взглянуть, принять и сознательно страдать под этим чем-то в нас, которое желает беды, неудачи, поражения всему, находящемуся вне сферы наших самых ограниченных эгоистичных интересов. Итак, живая связь с Богом — необходимое условие для самопознания, что позволяет нам следовать прямым путем, побеждать самих себя и прощать себя».