Я заимствовал это название у Натаниэля Готорна для описания сексуальных девиаций, но не потому, что они являются предметом его романа, а потому, что они часто становятся в сознании людей символическим «товарным знаком». Они очень хорошо просматриваются в шекспировском описании вожделения: «Издержки духа и стыда растрата — Вот сладострастье в действии; В надежде — радость, в испытанье — горе» (Шекспир, сонет 129, пер. С. Маршака).

Небрачный может оказаться жертвой разных девиантных влечений и наклонностей. Независимо от того, проявлены они внешне или нет, само возникновение их крайне неприятно. Перечень этих печальных наклонностей непомерен. Их хорошо систематизировал Отто Фенхель, один из непосредственных последователей Фрейда. Следует отдать им должное: исследование механизмов девиации — задача, с которой ранние фрейдисты справлялись блестяще.

Не углубляясь в утомительный список девиаций, достаточно отметить, что причиной таких форм сексуального удовлетворения зачастую является недостаточное психологическое развитие. Отклонения могут быть самые разные — от вуайеризма (наблюдение за сексуальными сценами) до садизма. После вуайеризма, пожалуй, наиболее распространенная девиация — это фетишизм. Он может проявляться в дотрагивании до нижнего белья других людей, а также в таких ситуациях и поведении, которые для всех остальных не имеют никакого сексуального значения — как, например, расчесывание или поедание фруктов. Иногда в подобных ситуациях можно выявить сексуальный компонент, а иногда — нет. Люди, страдающие такими девиациями, несчастливы по-своему. Они заклеймлены своей алой буквой — тайным отклонением, которое ставит их в изолированное положение. Оно особенно угнетает, если объект девиации больше ни у кого не вызывает сексуальных ассоциаций.

Человек, вставший на путь целомудренной безбрачной жизни, может нечаянно осложнить девиацию, перегибая палку в попытке преодолеть ее. Это только обостряет беспокойство и усиливает влечение. С другой стороны, прямое получение сексуального удовольствия с помощью девиации в любом случае усиливает ее и в то же время наносит серьезный вред самооценке.

Каким бы тяжелым положение ни было, человек, столкнувшийся с девиацией, найдет облегчение в разделении проблемы с опытным советчиком или священником, в том числе если влечение не привело к греховным поступкам. На девиации, как и на бумажных тигров с привидениями, лучше всего смотреть при дневном свете. Я заметил, что благочестивые люди, которые испытывали в детстве сильное давление, нередко страдают от девиантных помышлений садомазохистского характера или кровосмесительных желаний. Но они исчезают, если сделать их предметом разумной и искренней беседы. Чем глубже человеку удастся проникнуть в первоистоки девиации, тем больше это поможет взять отклонение под контроль или вообще его рассеять.