Несколько лет назад мне позвонила женщина и попросила о встрече. Я объяснил ей, что не располагаю временем для общения с мирянами и принимаю исключительно клириков, но она настаивала. Эта очень образованная и умная женщина просила меня научить ее молиться. Когда я повторил, что встречаюсь только с духовенством, она сказала: «Я знала, что Вы мне не поможете. Я слышала, что Вы против гомосексуалистов». Я ответил, что это не так, и я не против гомосексуалистов, правильнее будет сказать, что я против гомосексуальных половых связей.

Несмотря на недопонимание, она вынудила меня помочь, и я согласился на несколько встреч для обсуждения годового цикла молитвы. Я никогда больше не возвращался к ее утверждению насчет гомосексуальности. По окончании сессий она сказала мне о своем решении вести целомудренную жизнь и начала готовиться к принятию обета целомудрия в общине мирян. И даже попросила меня прийти на церемонию. Это меня очень удивило. Она объяснила, что молитва настолько наполнилась для нее смыслом, что ее прошлая жизнь полностью потеряла для нее привлекательность. Она нашла Бога и мир в молитве и не имеет желания подрывать свое новое счастье, возвращаясь к распутной жизни. Она не была уверена, что обет целомудрия — это выход для других людей в похожей ситуации, но для ее это был однозначный ответ.

Молитвенная жизнь — это очень серьезное обязательство. Поначалу это постоянство в медитативной и словесной молитве, но с течением времени молитва приводит к внутреннему очищению и усиленному вслушиванию в то, что открывает Дух Святой. Чтобы начать, нужно быть дисциплинированным. Эта дисциплина и желание духовного роста может сосуществовать с серьезными нравственными падениями только лишь во время борьбы. По прошествии времени человек, не достигший нравственной цельности, о которой учат Писание и святые, устанет от молитвы и откажется от реальных поисков Бога.

С другой стороны, любой, кто серьезно отнесся к увещеванию: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14, 15), начнет расти в молитве, даже если есть падения, о которых человек горько жалеет. Рост в молитве и требует, и одновременно развивает веру и доверие Богу. Что, в свою очередь, приводит человека к более сложным формам молитвы.

По мере совершенствования человек может достигнуть медитативной созерцательности. Это нужно принимать как дар от Бога, а не как личное достижение, и это требует большого внутреннего мира и усмирения плоти. Когда мы отвечаем на призыв Божий, то целомудрие и, по сути, отказ от всякого умышленного греха становятся нашей потребностью. Молитва принимается как ценная жемчужина и как сокровище, сокрытое в поле. Молитва зрелого христианина — это глубокое психологическое воплощение Царства Божьего на земле[20].

В моей книге «Внимая молитве» (Listening at Prayer) я отмечаю, что католические духовные писатели всегда отмечали личную привязанность к Иисусу Христу как помощь в росте добродетели. Очевидно, что эта преданность находит наивысшее выражение в Евхаристическом общении со Христом. Я могу подтвердить необходимость такого общения для целомудренного безбрачия на своем личном опыте. Независимо от того, на каком этапе духовного пути человек находится, эта преданность для него и значима, и целительна. (Для большинства католиков то же самое можно сказать и о личной привязанности к Деве Марии).

Несколько лет назад мне довелось пообщаться с одним очень достойным протестантским священником, который рассказал мне о своей проблеме анонимных гомосексуальных контактов. Он был женат и с огромной заботой относился к своей семье. Проблема гомосексуального поведения появилась в его жизни в возрасте уже около 30 лет и чрезвычайно его встревожила. Не только потому, что это плохо; его привела в ужас мысль о том, что он мог чем-либо заразить свою жену. С помощью молитвы и поста ему удалось освободиться от этого греха.

Спустя несколько встреч я упомянул в разговоре с ним группу католиков, организовавших ежедневный молитвенный час перед принятием Святых Тайн, чтобы те стали мощной духовной помощью. Его заинтересовал этот способ молитвы вместе со Христом, и он стал воплощать ее в своей жизни. Она не только укрепила его в борьбе с искушением, но и положила начало очищению от глубинного чувства вины и самоотторжения. Постепенно этот человек пришел к личному принятию Христовой любви к нему. Хотя он и пережил во взрослом возрасте опыт обращения, или «второго рождения», теперь он абсолютно по-новому испытал любовь ко Христу — его Спасителю.