Целибат должен уметь не только терпеть поражения, но и «терпеть» успех. Для одних успех в целомудрии — вещь многолетняя, если не пожизненная. Другие находятся в целомудренном состоянии совсем недолго. Главная опасность успеха в чем бы то ни было — это гордость, т.е. вера в то, что ты сделал что-то сам, лишь с «небольшой помощью свыше». Хотя такое отношение, может быть, и не приведет к падению, совершенно определенно оно замутняет восприятие духовной реальности спасения.

Успех также делает человека менее внимательным в двух отношениях. Если человек склонен к пуританству, успех может привести его к более жестким пуританским идеям, поскольку человек убедился, как хорошо это работает. Или же, если человек невнимателен к своему образу жизни, он может вообще расслабиться. С другой стороны, если человек скорее либерален в выражении любви и привязанности и завязал неблагоразумные отношения, он может идти по той же дорожке вплоть до серьезного падения. Успех в одночасье может стать опасностью.

Несмотря на предупреждения и описание ловушек, как очевидных, так и искусно замаскированных, цель данной книги в том, чтобы помочь читателю добиться успеха и вести чистую жизнь. С помощью благодати Божией и нашей доброй волей достижение этой цели рано или поздно возможно. Очевидно, что такое достижение дает глубокое чувство смирения и сознания того, какое сокровище мы несем в плотяном сосуде наших тел. Успех в поддержании или достижении целомудрия, если мы не подвергаемся репрессии, почти всегда сопровождается ростом интереса и симпатии к тем, кто сталкивается с большими трудностями в своей половой жизни.

Когда усилия человека по поддержанию чистоты в отношении пола раз за разом подкрепляются, происходит нечто очень замечательное — что-то, что необходимо испытать, чтобы полюбить. Это не просто чувство завершенности, но также и растущая уверенность в присутствии Христа в душе и в наличии близких с Ним отношений. Как сказано в гимне св. Бернара,Jesu Dulcis Memoria, только тот, кто испытал это, может в это поверить.

Снова я обращаюсь к Бл. Августину за подходящим выражением этого переживания Христа. Его молитва благодарения после обращения наполнена подкупающим чувством духовного присутствия Христа:

«Господи! Я — раб Твой, я — раб Твой и сын рабыни Твоей. Ты расторг узы мои, Тебе принесу жертву хвалы (Пс. 115, 7-8). Да восхвалит Тебя сердце мое и язык мой, да скажут все кости мои: Господи! Господи! Кто подобен Тебе (Пс. 34, 10). Пусть скажут, а Ты ответь мне и скажи душе моей: Я — спасение твое (Пс. 34, 3). Кто я и каков я? Какого зла не было в поступках моих? А если не в поступках, то в словах? А если не в словах, то в моей воле? Ты же, Господи, благостный и милосердный, заглянул в бездну смерти моей и выгреб десницей Своей с самого дна сердца моего груды нечистот. А это значило отныне — всеми силами не хотеть того, чего хотел я, и хотеть того, чего хотел Ты. Но где же находилась годы и годы, из какой глубокой и тайной пропасти вызвал Ты в одно мгновение свободную волю мою, чтобы подставил шею свою под удобное ярмо Твое и плечи под легкую ношу Твою, Христе Иисусе, Помощник мой и Избавитель мой (Пс. 18, 15)? Как сладостно стало мне вдруг лишиться сладостных пустяков: раньше я боялся упустить их, теперь радовался отпустить. Ты прогнал их от меня, Ты, истинная и наивысшая Сладость, прогнал и вошел на их место. Ты, Который сладостнее всякого наслаждения, только не для плоти и крови, светлее всякого света, но сокровеннее всякой тайны, выше всяких почестей — но не для тех, кто возвышается сам. Душа моя стала свободна от грызущих забот, не надо просить и кланяться, искать заработка, валяться в грязи, расчесывая чесотку похоти. Я лепетал перед Тобой, Свет мой, богатство мое и спасение, Господи Боже мой».[19]