Автор канона, Кир Феофан, по духу и образованию своему, ввел это раздвоение согласно своему разуму... Пусть на самом деле не так было у Пресвятой Девы. Но он так мыслил... И, говоря по-человечески, это может быть... И бывает...

Вот человек как будто и решил что-нибудь... И основания есть к этому... Но «вдруг» пред самым концом опять появляется недоумение... Опять насильно идет сомнение уму. ...Ведь тайна — все же есть тайна для него: а человеку хочется «умом понять» все. Такая уж испорченность и нерассудительность падшего ума нашего! Не так было до падения: тогда сомнений не было... Как у детей... И в будущем Царствии Божием не так будет...

С другой стороны, очень много данных для приятия какой-либо истины... И — тоже для ума...

И начинается борьба в душе...Раздвоение...

И тут требуется от человека его собственное, и притом окончательное, решение в какую-нибудь сторону...

Вот такой момент и изобразил Кир Феофан после — «почти решения» Девы...

Богородица: «Ум всяк побеждается (бессилен) земных (людей), — отвеща Девица, — ищущи» ответа на то, что «Мне вещаеши преславная (преславное)»: Я «слышах (слышала) твоя словеса»... И какое еще преславное! Божественное!.. «Но (недоумение!) боюся, ужасающися (до ужаса!)», как бы ты «не» прельстил «лестию (обманом)» — как «Еву» и этим не «далече послеши от Бога (не удалил)». Еву враг соблазнил славным обещанием: «будете богами!..» «Но обаче (однако) се вопию: благословите, вся дела Господня, Господа, и превозносите Его во веки», — вспоминает Дева песнь отроков в вавилонской печи... Следовательно, пересиливает в раздвоении — славословие Богу... Но пока не вполне.

Ангел — отвечает, что прежде уже разрешилось Ею Самою: дело непостижимое! Верь же Своим словам! А я, ангел, не сомневаясь, радостно зову... «Се Тебе недоуменное (недоумение) разрешися, глаголет к сим (в дополнение к сему) Гавриил, добре (хорошо, правильно) рекла еси (прежде): вещь неудобопостижна! Словесем Твоих (же) устен повинующися прочее (далее, в дальнейшем). Не сумнися яко лести», — наоборот, «якоже вещи (делу, истине) веруй! Аз бо (вот и я) радуяся, вопию: благословите, вся дела Господня, Господа, и превозносите Его во веки!»

«Веруй...» Следовательно, еще нет полной веры у Нее...

Богородица — опять Она говорит с недоумением о безмужном рождении. «Закон сей (такой) от Бога есть (установлен) человеком (людям), Непорочная абие (тотчас) глаголет»: от «общия (взаимной) любве рождество происходит». А Я «не вем супружника сласти всеконечно (решительно)». Поэтому как «глаголеши», что «рожду? боюся: егда (нежели) лесть (обман) глаголеши? Но обаче (однако) се вопию: благословите, вся дела Господня, Господа, и превозносите Его во веки».

Она успокаивается — на вере в Бога!

Ангел также сводит к Богу! «Глаголы, яже (которые) мне вещаеши (излагаешь), Чистая, — ангел паки глаголет», — в обычае «есть (при) рождестве человеков смертных», — это верно; но я воистину «Бога Тебе обещаваю, паче (выше) слова же и смысла воплощаема, — яко (как Он Сам) весть, — из Тебе: темже и радуяся, вопию: благословите, вся дела Господня, Господа (слава Богу за все Его дела), и превозносите Его во веки».

Нужно за всё, за всё благословить Его!.. Можно ли тут верующему что-либо возражать? Никак! Бог всё может! Так всё, в беседе ангела и Богородицы, свелось

—к Богу и вере Ему!

И Пресвятой Деве оставалось одно:

—поверить!