– Сестра, не соизволите ли рассказать нам немного о тех случаях исповедания веры, какие были у вас в Индии?

– В данный момент мне на ум не приходят случаи из моей жизни. Но я помню другие прекрасные случаи индийских друзей. Может быть, я уже говорила о том человеке, который посвятил себя прокаженным. Да... Он был индийский адвокат, и был очень богатый. Имел жену и двоих детей. Был другом Ганди, и с большим желанием, чтобы освободить Индию от англичан, он отдал тогда все свое состояние движению Ганди, и самого себя посвятил этому. Оставался рядом с ним многие годы, но однажды подумал, что под тенью большого дерева не вырастет другое. «Мне нужно уйти посмотреть самому, что я могу сделать». Итак, встал и ушел в свое селение. Через некоторое время его сделали мэром, или чем-то, таким. И была идея Ганди, что все должны браться за любую работу, для того чтобы народ почувствовал, что о нем заботятся. (Нет, я буду сидеть здесь и поставлю дворника что-то делать, не зная точно, что он будет делать, и когда он завтра попросит надбавку, я не буду знать, что эта работа его соответствует надбавке и т.д.) И начал и он так, и пошел однажды чистить общественные туалеты. Там видит лежащего на полу старого человека, и сразу понял, что это прокаженный, с проказой очень сильной формы. Подходит к нему, но не смог ему помочь или взять с собой.

– Испугался.

– Да. Так он столкнулся с первым противоречием. Встал и ушел. Пошел домой, но как только начал говорить с женой, лицо этого прокаженного встало перед ним. Когда пришли дети, пошел играть с ними, но между ними был снова он. Когда пошел работать в кабинет, то же лицо. Лицо это преследовало его целых два месяца, ив конце концов он понял, что, если он не сделает что-нибудь для тех, кого представляло это лицо, не был бы удовлетворен Бог с ним, как он говорил... Он происходил из брахманов******************************, из большой семьи (учился в английской миссионерской школе). Однажды он приходит к жене и говорит: «Оставим мы все, закроем канцелярию, возьмем обоих детей, попросим правительство, чтобы дало нам место, где бы могли открыть больницу для прокаженных...» Знаешь, в Индии жена верит, что если муж принял такое решение, то оно должно быть очень важным и очень правильным, и никогда не говорит ему «нет». И потому она сказала: «Конечно». Итак, взяли они своих детишек и поехали на место, какое дало им правительство участок земли в джунглях.

Как рассказывали, они начали с семью прокаженными, одной хромой коровой и собакой. Трудности были непредставляемые. Ночью приходили дикие звери. Однажды, когда он отсутствовал – куда-то ездил просить сотрудников или помощи, пришла ночью леопардиха и взяла собаку из-под кровати, где спала его жена с двумя детьми... Однако у него было большое желание и уверенность в успехе. Через 6–7 лет, когда поселилась и я там, не было еще даже дверей в бараках, где мы спали, и по ночам приходили дикие кабаны... Было очень страшно! Я уже не говорю о тех пестрых полевых мышах, которые были большие, как домашние животные. Т.е. что-то ужасное! Через некоторое время мы стали писать во все места за границу, чтобы они заинтересовались. (Потому что внутри страны некоторые возражали и даже обвиняли его, потому что он оставил свою работу.) В конце концов, прошло время и я уехала, как я ездила отсюда туда, и пришел другой приезжий, католический священник, и ему говорят: «Какой ты религии?» Говорит: «Христовой». «Э, тогда иди покажем тебе комнату Лили, которую прислал Бог ваш к нам». Прошло и еще время, пока не состоялся какой-то съезд и перед тысячами народа встал этот известный индус и сказал: «Я не христианин, однако исповедую, что хожу с преклоненной головой под сенью Креста». Сегодня оба его сына стали учеными, врачами. У них свыше трех тысяч больных, десятки станций в других местах. И бегает вся семья пешком, на велосипедах, на машинах, и продолжают они большое это дело. И сегодня по всему миру его назвали «новым Альбертом Швейцером Индии». Его имя Баба Амте.

– Ах, скажите нам и эту историю с железнодорожным вокзалом.

-...А, да... Один раз был вынужден попасть в больницу Баба Амте. Он находился в далеком городе. Итак, он посылает телеграмму «Send Sister». (Пришлите сестру, так ее называли в Индии.) Я поехала. Но тогда в Индии в больницах сопровождающему больного не было возможности оставаться там на ночь. Единственное решение было железнодорожный вокзал, где много разя видела людей, спящих на лавках. Итак, весь день я была в больнице, а по ночам спала на вокзале. Утром в туалетах вокзала я стирала одну из белых одежд, которые у меня были, вешала ее там и давала что-нибудь женщине, которая была уборщицей, чтобы она присмотрела. Так, не понимая, с помощью Божией прошли дни. Накануне выхода Баба Амте из больницы нахожу начальника вокзала и говорю: «У меня к вам небольшая просьба. Позвольте мне остаться еще на один вечер?» – «А когда вы прибыли? Прошло ли 48 часов, на которые вы имеете право?» – «Ах, вы меня не видели? Меня, кажется, сделали невидимой Ангелы! Знаете, я здесь 14 дней!..» Он рассмеялся. «Э, 14 дней да один будет 15! Но кто у вас здесь?» – «У меня тут брат». «Да? Кто он?» – «Баба Амте» говорю я и показываю телеграмму. «Если Баба Амте, конечно оставайтесь...» Через некоторое время мы вернулись в больницу для прокаженных. Одной из моих работ было стирать каждое утро белье двенадцати старых людей (не прокаженных). Я носила его к колодцу, и смотрите, там собирались самые красивые бабочки, которых я когда-либо видела, по величине и по цвету, и играли с мыльными пузырями, и я была очень счастлива. Но когда стиралось белье, оно становилось ужасно тяжелым, и тогда приходили двое прокаженных и несли корзины. Прошли годы. Сегодня я получила письмо от одного из моих чад, и он говорит: «Тебе нужно опять приезжать». Но они не могут представить, что я уже постарела... Сейчас в джунглях? Как тогда? Больных из-за границы в больнице прокаженных тогда было 7000 в год. Своих 600–700. Теперь, говорят, это число достигло 2000...

– Потому что столько проказы?

– Потому что столько бедных, спросите... Потому что не имеют средств.