85

Ср. схему пути, проходимого свободой, которую позднее набросал К. (Рар. IV В 117, S. 281–282):

«Понятие повторения, коль скоро оно продумывается в сфере свободы, имеет свою историю, так как свобода проходит несколько стадий, прежде чем прийти к самой себе, а) На первой стадии свобода определяется как желание или в желании. Его осуществление представляет собой повторение, но такое повторение способно с помощью некой колдовской силы поймать и связать свободу и тем самым обмануть ее в первый раз. Но все же, несмотря на всю хитрость желания, повторение себя обнаруживает. Свобода же — отчаивается, и в то же мгновение она проявляется в более высокой форме. b) Свобода, определенная как ум. Здесь свобода пока что заключена в конечное отношение к своему предмету и определена эстетически–двусмысленно. Существование повторения допускается, однако свобода (в качестве ума) постоянно стремится извлечь для себя из повторения новые стороны […] Об этой стадии идет речь в СЕВООБОРОТЕ [Трактат из I части ИЛИ — ИЛИ]. Меж тем свобода, определенная как ум, определена только конечно, но повторение снова должно себя показать, — подобно фокусу, с помощью которого ум очаровывает повторение и тем самым превращает его во что–то иное. Ум приходит в отчаяние. с) На третьей стадии свобода стремится к высшей своей форме, в которой она определена в отношении к себе самой. Здесь все меняется, и происходит это прямо противоположно первой стадии. Высший интерес свободы состоит в том, чтобы восстановить повторение, но порождает она лишь изменение, могущее исказить ее вечную сущность. Однако сейчас проблема очевидна: возможно ли повторение. Свобода — это и есть повторение. Но может так случиться, что эта свобода индивидуума, направленная, так сказать, на внешний мир, проявится лишь как результат и не сможет вернуться назад (т. е. повторить себя). Тогда все потеряно: тогда свобода порождает не повторение, но изменение, хотя то, к чему она стремится, — повторение, а не изменение. Подобное желание повторения характерно для стоицизма, […] оно противоречиво в самом себе, это ничтожение самого себя, поскольку оно желает сохранить повторение, — а это все равно что подальше отбросить вещь, дабы уберечь от опасности. […] Но на смену стоицизму приходит противоположное, подлинно религиозное движение — в котором повторение выражается по–настоящему…».

(<< back)