И общая поэтика Пушкина, и его личное художественное самосознание сводятся к мысли, что поэзия есть огонь, именно чистейший из всех видов душевного огня: «огонь небесный» или «чудесный»; вдохновение или «восторг» поэта есть особого рода возгорание души, необычайно сильное и однако гармоническое; Пушкин однажды назвал его «восторгом пламенным и ясным» («К Жуковскому»). Оттого поэт в его представлении – жрец, возжигающий огонь на алтаре:
так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит
— («Поэту»).
и о смерти поэта Ленского:
— («Евгений Онегин», VI).
Пушкин никогда не анализировал этого явления, но множество раз изображал его, неизменно в образах горения:
— («Руслан и Людмила», Эпилог).
– в черновой: «Но вдохновенья жар…»
Но огнь поэзии чудесный
Сердца враждебные дружит
— («Гр. Олизару»).
Под небом Шиллера и Гёте
Их поэтическим огнем
Душа воспламенилась в нем
— («Евгений Онегин», II).
Их разговор благоразумной…
Конечно, не блистал ни чувством,
Ни поэтическим огнем
— (Там же).
Единый пламень их волнует (поэтов)
— («К Языкову»).
Там, там, где тень, где лист чудесный,
Где льются вечные струи,
Я находил огонь небесный,
Сгорая жаждою любви
— («Разг. книгопрод. с поэтом»).
– в черновой было: «язык небесный»: значит Пушкин сознательно заменил «язык» «огнем»;
Заветный твой кристал
Хранит огонь небесный,
и ниже:
Когда же берег ада
Навек меня возьмет…
И ты, в углу пустом
Осиротев, остынешь
— («К моей чернильнице»).
С младенчества дух песен в нас горел
— («19 октября»).
Твой (поэта) светоч, грозно пламенея
— («А. Шенье»).
И, чувствуя в груди огонь еще младой,
Восторженный, поет на лире золотой
— («Дельвигу, ранняя ред.»).
и дальше:
еще дальше:
И мне в младую боги грудь
Влияли пламень вдохновенья,
в позднейшей редакции – «искру».
Почто в груди моей горит бесплодный жар
И не дан мне в удел витийства грозный дар?
— («Деревня»).
Но Феб во гневе мне промолвил: будь сатирик!
С тех пор бесплодный жар в груди моей горит
— («П. А. Вяземскому», черн.).
Прервется ли души холодный сон,
Поэзии зажжется ль упоенье, —
Родится жар, и тихо стынет он,
Бесплодное проходит вдохновенье
— («Любовь одна – веселье жизни хладной»).
Их читает
Он вслух в лирическом жару
— («Евгений Онегин», VI).
Поэт, в жару своих суждений
— (Там же, II).
В жару сердечных вдохновений,
Лишь юности и красоты
Поклонником быть должен гений.
— («То Dawe»).
Вам ваше дорого творенье,
Пока на пламени труда
Кипит, бурлит воображенье
— («Разг. книгопр. с поэтом»).
И тяжким пламенным недугом
Была полна моя глава (вдохновенье)
— (Там же).
Тогда, в безмолвии трудов
Делиться не был я готов
С толпою пламенным восторгом
— (Там же).
Какой певец,
Горя восторгом умиленным
— («Кто знает край»).
не проходит
В тебе восторг. Лаура, не давай
Остыть ему бесплодно; спой, Лаура.
— («Каменный гость»).
Чья мысль восторгом угадала,
Постигла тайну красоты?
— («Недоконченная картина»).
– в черновой было: – «Скажи… кого воспламеняли».
Так море, древний душегубец,
Воспламеняет гений твой?
— («П. А. Вяземскому»).
Не смелый подвиг Россиян,
Не слава, дар Екатерине,
Не задунайский великан
Меня воспламеняют ныне
— (Элегия: «Воспоминаньем упоенный»).
Ты рождена воспламенять
Воображение поэтов
— («Гречанке»).
Воспламененною душой
Я пел на троне добродетель
— («На лире скромной, благородной»).
Согретый вдохновенья богом,
Другой поэт…
Рисуя в пламенных стихах
— («Евгений Онегин», V).
Бывало, пламенный творец
Являл нам своего героя
Как совершенства образец
— (Там же, III).
Напрасно, пламенный поэт,
Свой чудный кубок мне подносишь
— («Ответ Катенину»).
О, муза пламенной сатиры!
— («О, муза пламенной сатиры»).
Чья кисть, чей пламенный резец
— («Кто знает край»).
Не тем, что пылким вдохновеньем…
Я стал известен меж людей.
— («Не тем горжусь я»).
