II
Следующий этап в миросозерцании Пушкина, доступный изучению, – его представление о сущности земного бытия. И здесь обильный материал приводит к неоспоримому выводу: он мыслил жизнь как горение, смерть – как угасание огня. В «Кавказском пленнике»:
Он ждет, чтоб с сумрачной зарей
Погас печальной жизни пламень;
там же в другом месте:
И гасну я, как пламень дымной,
Забытый средь пустых долин:
о самом себе Пушкин говорит:
Уж гаснет пламень мой
и множество раз он определяет смерть просто как угасание
О Занд, твой век угас на плахе
Ты угасал, богач младой
Рано друг твой незабвенный
На груди твоей погас
и не менее пяти раз о Наполеоне:
Угас в тюрьме Наполеон
Всему чужой, угас Наполеон
Там угасал Наполеон,
Чудесный жребий совершился:
Угас великий человек
Он угасает недвижим,
Итак жизнь – горение, Поэтому Пушкин называет животворящую силу весны огнем:
Пригорки, рощи и долины
Весны огнем оживлены…
Так в землю падшее зерно
Весны огнем оживлено,
Напротив, смерть он определяет, как холод и тьму – спутники угасания:
Когда,холодной тьмойобъемля грозно нас,
Завесу вечности колеблет смертный час…
Ужгаснет пламень мой,
Схожу я вхладнуюмогилу,
И смертисумракроковой
С мученьями любви покроет жизнь унылу,
