В особенности, по мысли Пушкина, и всего сильнее воспламеняется душа вполовой любви.Никакое чувство ему не приходилось изображать так часто, как это, и можно с уверенностью сказать, что он ни разу не говорил о нем иначе, как в терминах горения. В его представлении Венера – «пламенная» или «пылкая» (Каверину, и черн.). Ища слова для описания любовной страсти, он то и дело перебирает слова, изображающие горение; так, в черновике пятой песни «Руслана и Людмилы»:
немногими строками дальше:
Любви стыдливой –пламень – горит—
Румянит нежные ланиты
Горятуста полуоткрыты
И(пылая)шепчут —
так же в черновике второй части «Кавказского пленника»:
Но тысгораешь,дева гор —
А ты, о дева красоты,
Сгорала пламенем –пламенем желанья.
Огнем сгорала
и дальше пленник:
Во мнепогас—
Давно забылогонь желаний
Давно погасогонь желаний
– И давно во мнепогас
Напрасен – ответа нет душе твоей
–жарлюбви
Тот же навязчивый образ – в «Элегии» 1816 г.:
Я думал, чтолюбовь погасланавсегда…
Неугасалмойпламень страстный.
Я все ещегорел…
Несожигайдуши моей,
Огоньмучительных желаний.
О минувшей любви он скажет:
Погасший пепел уж невспыхнет
— («Евгений Онегин», I).
Нужно ли ему представить обобщенную картину любви, он рисует ее неизменно в образах горения:
Мгновенно сердце молодое
Горит и гаснет.В нем любовь
Проходит и приходит вновь,
В нем чувство каждый день иное:
Не столь послушно, не слегка,
Не столь мгновенными страстями
Пылаетсердце старика,
Окаменелое годами.
Упорно, медленно оно
В огне страстей раскалено;
Но позднийжаруж не остынет
И с жизнью лишь его покинет.
— («Полтава»).
Любовь – пламень, в чистоте своей –небесный пламень:
Первоначальная любовь,
О, первыйпламень упоенья
— («Кавказский пленник»);
в черновой было:
Небесный пламень упоенья.
О, сон чудесной!
О, пламя чистое любви!
— (Сцена из «Фауста»).
Образ любимой женщины – как бы огонь в душе:
И долго жить хочу, чтоб долго образ милой
Таился ипылалв душе моей унылой
— («Надеждой сладостной младенчески дыша»).
Одна бы в сердцепламенела
Лампадой чистою любви
— («Разг. книгопр, с поэтом»).
Уже предчувствие любви есть горение:
Давно ее воображенье,
Сгорая негой и тоской,
Алкало пищи роковой
— («Евгений Онегин», III).
Этот образ до такой степени привычен Пушкину, так укоренился в его воображении, что глаголы «гореть» и «пылать» для него синонимы влюбленности; он сплошь и рядом употребляет их в указанном смысле без всякого пояснения.
Пылать – любить
Уж он влюблен, уж он горит
— («Критон, роскошный гражданин»).
— («Гречанка, я люблю тебя»).
О, жертва страсти нежной,
В безмолвии гори!
— («Фавн и пастушка»).
И полный страстным ожиданьем,
Он тает сердцем, он горит
— («Руслан и Людмила», IV).
Проснулись чувства, я сгораю,
Томлюсь желаньями любви
— (Там же, I).
Ты чуть вошел, я вмиг узнала,
Вся обомлела, запылала
— («Евгений Онегин», III).
Пылать – и разумом всечасно
Смирять волнение в крови
— (Там же, VIII).
К чему нескромным сим убором,
Умильным голосом и взором
Младое сердце распалять?
— («Прелестнице»).
Пылает близ нее задумчивая младость
— («Дева»).
И ты пылал, о Боже, как и мы
— («Гавриилиада»).
Он к ней пылал… (любовью страстной)
— (Там же).
Ты мне велишь пылать душою
(Si vous voulez que j’aime encore).
— («Стансы из Вольтера»).
Людмилы нежной красоты
От воспаленного Руслана
Сокрылись вдруг
— («Руслан и Людмила», II).
Где витязь томный, воспаленный
Вкушает одинокий сон
— (Там же).
И сердце вновь горит и любит
— («На холмах Грузии»).
И сердцу не даю пылать и забываться
— («Нет, нет, не должен я»).
Пламя – любовь
Но юный князь,
Бесплодным пламенем томясь
— («Руслан и Людмила», V).
И в богине пламень новый
Разгорелся потух
(В ней пылает пламень новый)
— («Прозерпина», черн.).
Кляла она мой пыл, утраченный в пирах
— («А. Шенье», черн.).
О, если пламень мой
Подозревать он станет!
— («Из Alfieri»).
грешный жар
Его сильней, сильней объемлет
— («Нулин», черн,).
Тот же в нас огонь мятежный
— («Подражание арабскому»).
Я к ней – и пламень роковой
За дерзкий взор мне был наградой
— («Руслан и Людмила», I).
Пылать – воспламенять любовью
Ты воспаляла в ней любовь
— («Евгений Онегин», V).
Мое седое божество
Ко мне пылало новой страстью
— («Руслан и Людмила», I).
Вот страсть, которой я сгораю
— («И я слыхал, что белый свет»).
Нет, пуще страстью безотрадной
Татьяна бедная горит
— («Евгений Онегин», IV).
Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал
— («Рифма»).
Священной страстью пламенея
— («Давыдову»).
И, красавицу встречая,
Пел я, страстию пылая
— («C португальского», черн,).
И в гордом сердце девы хладной
Любовь волшебствами зажечь
— («Руслан и Людмила», I).
Пускай Нинета лишь улыбкой
Любовь беспечную мою
Воспламенит и успокоит
— («А. И. Тургеневу»).
в одиночестве жестоком
Сильнее страсть ее горит
— («Евгений Онегин», VII).
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем
— («Я вас любил»).
В миг охладели…
Любви мечтанья
— («Пробуждение»).
Но, страстью пылкой утомленный
— («Руслан и Людмила», I).
Упоенный
Восторгом пылким и немым
— (Там же, VI).
Огонь, пламя, пыл, жар любви
Огонь любви в лице ее разлился
— («Гавриилиада»).
Огня любви прелестная пора
— («А. М. Горчакову»).
И в дар послал огонь любви несчастной
— («Любовь одна – веселье жизни хладной»).
И их сердца огнем любви зажглись
— («Рассудок и любовь»).
Когда страстей угаснет пламя
— («Евгений Онегин», II).
И пламя позднее любви
С досады в злобу превратила
— («Руслан и Людмила», I).
— («Счастлив, кто избран своенравно»).
Когда ж, вакхической тревогой утомясь
И новым пламенем внезапно воспалясь,
Я утром наконец являлся к милой деве
— («А. Шенье»).
Вот Еврейка с Тодорашкой
Пламя пышет в подлеце
— («Раззевавшись от обедни»).
когда сгораю
В неге пламенной любви
— («К молодой вдове»).
И сердце, тлея страстью,
К тебе меня влекло
— («Фавн и пастушка»).
Быть может, чувствий пыл старинный
Им на минуту овладел
— («Евгений Онегин», IV).
Нас пыл сердечный рано мучит
— (Там же, I).
Оставим юный пыл страстей
— («Кокетке»).
пышет бурно
В ней страстный жар
— («Евгений Онегин», V).
Я думала, что жар любовный
Уж и погас
— (Отрывок из комедии).
В нем жар любви
Петрарка изливал
— («Сонет»).
— («Евгений Онегин», III).
Она в ней ищет и находит
Свой тайный жар
— (Там же).
О, как тебя я стану ненавидеть,
Когда пройдет постыдной страсти жар!
— («Борис Годунов»).
Питая жар чистейшей страсти
— («Евгений Онегин», III).
Но вдруг восстал, исполнен новым жаром
— («Гавриилиада»).
В жару любви трепещет и воркует
— (Там же).
И томный жар и вздох нетерпеливый
Младую грудь Марии подымал
— (Там же).
Ее улыбка, разговоры
Во мне любви рождают жар
— («Руслан и Людмила», V).
Любовное желание – огонь
В крови горит огонь желанья
— («Подраж. на темы «Песни песней»).
Желаний огнь во грудь ее вдохнув
— («Гавриилиада»).
Когда в жару своих желаний
С восторгом изъясняет он (любовник).
— («Алексееву»).
Все непритворно в ней: желаний томный жар
— («Дориде»).
И пыл желанья в нем родит
— («Е. С. Огаревой»).
Я слезы лью, я трачу век напрасно,
Мучительным желанием горя
— («А. М. Горчакову»).
Душа горит и негой, и желаньем
— («Гавриилиада»).
Сгорая негой и желаньем,
Ты забывала мир земной
— («Кавказский пленник»).
В ее груди зажги любви желанье
— («Гавриилиада»).
Твой взор потупленный желанием горит
— («Дионея»).
К тебе желаньем был преступным воспален
— («Анджело»).
Желанья гасли вдруг и снова разгорались
— («Дорида»).
— («Напрасно, милый друг»).
— («Бахчисарайский фонтан»).
Пускай, желаний пылких чуждый,
Ты поцелуями подруг
Не наслаждаешься
— («Юрьеву»: «Любимец ветреных Лаис»).
— («Руслан и Людмила», I).
В восторге пылкого желанья
— (Там же).
Любовные ласки
Лобзания твои
Так пламенны!
— («Простишь ли мне ревнивые мечты»).
И жар младенческих лобзаний,
И нежность пламенных речей
— («Кавказский пленник»).
Стыдливо-холодна, восторгу моему
Едва ответствуешь, не внемлешь ничему,
И разгораешься потом все боле, боле,
И делишь наконец мой пламень поневоле
— («Нет, я не дорожу»).
Восторги пылкие к тебе
Нашли пустынную дорогу
— («Платонизм»).
В восторге сладостном погас
— («Надпись к беседке»).
в черновой было:
«В восторге пламенном погас».