Когда мы, родители, думаем о наших детях, об их будущем, нам всего труднее допустить и осмыслить возможность их страдания в жизни. Теоретически мы знаем, что в жизни страданий не избежать, но как–то всегда невольно думается, что моего ребенка горе может не тронуть, невольно молишься: «Господи, сделай так, чтобы мой ребенок был счастлив в жизни, чтобы горе его минуло!»

Самая суть христианской веры состоит в том, что Бог благ и любвеобилен, что Божие добро вечно и сильнее зла и что сила зла побеждается любовью и страданием. Христианская вера — не просто деизм или признание какой–то духовной жизни. Она основана на вере в Иисуса Христа, вере, что Бог воспринял человеческую жизнь, страдания и смерть и что сила Его победила смерть. И всякий христианин знает, что он может страдать в жизни, но что зло не может победить его окончательно, уничтожить его. Боговоплощение, крестная смерть и воскресение Христа внесли новое бытие в жизнь мира. Новая жизнь, данная нам Богом, не побеждается смертью. Поэт Владимир Соловьев пишет:

Каждый год все православные христиане снова и снова переживают это событие победы жизни над смертью. Каждый год на Страстной Неделе в духовной жизни каждого человека происходит как бы скрещивание линий жизни и смерти, страдания и победы над злом, вечности и времени, нами в данный момент переживаемого. И, как это ни удивительно, переживают это в какой–то мере и малые дети, если они соприкасаются с церковными богослужениями. Как часто приходилось мне отвечать на вопросы совсем маленьких детей о Страстях Господних, о Плащанице, о Распятии: «Почему? Почему? Зачем злые люди убили Его? А Ему было больно? Почему Он это позволил?» За церковными службами Страстной Недели ребенок часто впервые соприкасается с понятием о страдании и с таким страданием, которое вызывает благоговение и умиление и облечено в торжественную форму победы жизни над смертью. Мне кажется, что опыт церковного переживания Страстной Недели накладывает отпечаток на все отношение человека к жизни, к смерти, к добру и злу. Об этом пишет и Достоевский в детских воспоминаниях старца Зосимы в «Братьях Карамазовых».

В первые три дня Страстной Недели за вечерним богослужением поются особенно торжественно два песнопения: «Се, Жених грядет…» и «Чертог Твой вижу, Спасе мой, украшенный…» Вот их перевод на русский язык:

«Вот Жених грядет во полуночи, и блажен тот раб, которого Он встретит бодрствующим. Но недостоин тот, которого Он найдет дремлющим. Смотри, душа моя, не впадай в сон, чтобы не попасть тебе во власть смерти и не остаться исключенной из царства, но воспрянь и взывай: свят, свят Ты, Боже, молитвами Богородицы помилуй нас».

«Вижу чертог Твой украшенным, Спаситель мой, и не имею одежды, чтобы войти в него. Просвети одежду души моей, Податель света, и спаси меня».

Этими двумя песнопениями как бы ставится тема приготовления к празднику Пасхи. Ребенку доступно ощущение ожидания праздника, знаком опыт праздничной одежды, необходимости ее беречь и готовить заранее. В странах, где люди свободны исполнять религиозные обряды, в эти дни дома, в семье идут разговоры обо всем, что нужно сделать к празднику: прибрать, приготовить еду, украсить дом. И хлопоты эти сливаются с настроением церковной молитвы.

Самый незабываемый для детей день Страстной Недели наступает в четверг. Утром за литургией Церковь вспоминает, как было установлено Таинство Причастия. Вот как рассказывает об этом евангелист Лука:

«И когда настал час, Он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним, и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Так же и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (Лк. 22:14–20).

Если есть возможность детям причаститься в этот день — день дарования нам Таинства Причастия, это будет иметь для детей особенно глубокий смысл.

Почему–то именно в этот день, в Страстной Четверг, у нас в семье всегда красили яйца к пасхальному столу — красили самыми разнообразными способами, и сложными и простыми, и всегда дети старались приготовить особенно красивое яичко, чтобы похристосоваться с любимым членом семьи или другом. С еще плохо отмытыми от краски руками шли мы ко всенощной с чтением 12–ти Евангелий. Сколько обычаев, сколько переживаний было связано с этой службой! Были у нас особые книжечки, в которых славянский текст был напечатан русскими буквами, и мы могли по нему следить за чтением священника. Готовился фонарь, чтобы после службы донести домой святой четверговый огонек — свечку, которую мы держали в руках, слушая повествование о страданиях Христа. Дома от принесенного огня зажигались лампадки перед иконами. А мальчики любили «коптить» крестики на дверных притолоках. Огонек в лампадке надо было непременно сохранить до пасхальной ночи, до того, как «воскреснет Христос».

Что это было? Суеверные обычаи? Или детское, чистое и конкретное восприятие символов? Знаю только, что слова о страдании и смерти Спасителя доходили до глубины детского сердца, а став взрослыми и самостоятельными, даже те из наших детей и внуков, которые были не очень благочестивыми, никогда не пропускали богослужений Великого Четверга.

В Страстную Пятницу литургии не служат. Вечерня совершается в три часа дня, по времени смерти Иисуса Христа на кресте. Из Евангелия мы знаем, что, когда умер Иисус Христос, один добрый и праведный муж по имени Иосиф из Аримафеи явился к Пилату и попросил отдать ему тело Иисуса Христа для погребения. Была пятница, и наступала суббота, когда по ветхозаветному закону нельзя было совершать погребения. Иосиф вместе с женщинами, среди которых была и Матерь Божия, сняли тело Иисуса с креста, обернули полотном и положили в гробнице, высеченной в скале. Страдания кончились. Спаситель почил. Израненное тело Его, омытое и убранное, изображенное на большой иконе — Плащанице, выносится на середину церкви под пение молитвы «Благообразный Иосиф». Вот эта молитва в переводе на русский язык: «Благообразный Иосиф, сняв с древа пречистое тело Твое, обвил его чистой плащаницей и, покрыв благоуханиями, положил в гробе новом».

Все молящиеся прикладываются к плащанице. Наступает великий и таинственный покой Великого Пятка. По учению Церкви, Иисус Христос, предав дух на кресте, нисшел к умершим и открыл им двери в Царство Небесное. Христос умер, и с трепетом ждут христиане Его торжественного воскресения.

Заря этого великого события начинает светить нам в Великую Субботу утром, за торжественной службой — вечерней, соединенной с литургией. Служба эта, вероятно, самая длинная в году, с чтением 13–ти паремий — отрывков из Ветхого Завета. Я всегда старалась привести своих детей хотя бы на ту ее часть, которая производит на них особенно сильное впечатление. За литургией, перед чтением Евангелия, когда чтец громко возглашает: «Воскресни, Боже, судяй земли…», все облачения в церкви — и духовенства, и завеса на царских вратах, и все покрывала — меняют с черных на самые светлые. Кончилась власть смерти. Люди еще не знают этого, но Христос уже воскрес. Ночью за пасхальным богослужением мы услышим эту радостную весть.

За богослужениями Страстной Недели мы принимаем участие в страданиях Христа, в страшных переживаниях предательства, измены, лжи, издевательств, физических мучений, чувства оставленности Богом. Слышим слова Его: «Боже Мой! Боже Мой! Зачем Ты оставил Меня!» Эти Свои страдания Господь Иисус Христос приносит за нас, спасая нас от владычества зла и смерти. Чего же нам после этого в жизни бояться?