Как может моя неправда соединиться с Твоею правдою? Ты, Господи, любил уединение, а я – общение; Ты -тишину, а я – шум; Ты – истину, а я – суету... Ты – благ, а я – зол; Ты – щедр, а я – беден; Ты – свят, а я – нечестив; Ты – праведен, а я – неправеден; Ты – свет, а я – слеп; Ты – жизнь, а я – мертв; Ты – врачевство, а я – немощен; Ты – радость, а я – печаль; Ты – величайшая истина, а я – суета, как и всякий живой человек. Что же, Творец, мне сказать? Призри, Создатель, на меня, создание Твое: я уже погиб, я уже умираю. Я – творение Твое: «руки Твои сотворили меня и устроили меня» (Пс.118:73), – руки, пригвожденные за меня (на кресте). Я – дело рук Твоих, Господи: не презри меня; на язвы рук Твоих, умоляю, взгляни. К Тебе воздыхаю я, создание Твое, Ты, Творец, возвесели меня. К Тебе взываю, творение Твое: Ты, Жизнь, оживи меня. На Тебя уповаю, творение Твое: Ты, Создатель, обнови меня. Пощади меня, Господи, потому что дни мои – ничто.

Что такое человек, чтобы мог беседовать с Богом, Творцом своим? Пощади меня, говорящего с Тобою. Прости раба Своего, осмеливающегося взывать к Господу: в крайности ослабляется закон. Скорбь побуждает меня говорить; беда, претерпеваемая мною, принуждает меня взывать. Я немощен и взываю к врачу; я слеп и спешу к свету; я мертв и воздыхаю к жизни. Ты – Врач, Ты – Свет, Ты – Жизнь; Иисус Назарянин, помилуй меня! Сын Давидов, помилуй меня! Источник милосердия, услышь вопль немощного! Свет мимогрядущий, подожди слепого и подай ему руку, чтобы он пришел к Тебе и в свете Твоем увидел свет. Податель жизни, воззови [к жизни] мертвого. Что я такое, что осмеливаюсь к Тебе обращать речь свою? Пощади меня, Господи! Я – гнилой труп, пища червей, хворост для [возжигания] огня. Что я такое, что говорю с Тобою? Прости меня, Господи: я – несчастный человек. Я – человек, рожденный от жены, имеющий краткую жизнь, удрученный многими бедствиями; человек, плененный суетою и уподобившийся скотам бессловесным.

Что такое я? Прах, земля, сын гнева, рожденный в нечистоте, живущий в нищете и имеющий умереть в тесноте и скорби. Горе мне бедному: что такое я теперь и чем я буду? Я – слепой, нищий, нагой, подверженный многим бедствиям, не знающий входа и исхода своего; смертный, дни которого проходят, как тень, – жизнь которого исчезает, как лунная тень, – как цветок, который появляется на дереве и вскоре увядает: временно цветет и мгновенно засыхает.

Жизнь моя, подлежащая разрушению и упадку, чем более возрастает, тем более умаляется, и чем более продолжается, тем более приближается к смерти, – жизнь обманчивая, исполненная сетей. Теперь я радуюсь – и вскоре начинаю печалиться; сейчас я в силе – и вот я лишен сил; сейчас я жив – и уже умираю. Все подлежит перемене, так что ничто не пребывает ни одного мгновения в одинаковом положении. Отсюда страх и трепет; отсюда голод и жажда; отсюда жар и холод; отсюда расслабление, отсюда усиливается болезнь, а за нею следует безвременная смерть, которая бесчисленными способами ежедневно похищает людей. Одного она умерщвляет горячкою, другого изнурительными болезнями, того голодом, того жаждою, иного наводнением, иного насилием, одного истребляет пожаром, другого зубами диких зверей; того губит мечом, того отравляет ядом, иной кончает свою жалкую жизнь от [панического] страха. И сверх того: нет ничего неизбежнее смерти, но человек не знает времени своей кончины. И в то самое время, когда он чувствует себя бодрым, разбивается и погибает надежда его, – так как не знает человек, когда, где и каким образом он умрет, хотя известно ему, что умереть ему придется.

Вот как велико, Господи, несчастие человеческое; велико бедствие, претерпеваемое мною, но и об этом я не скорблю. Я воззову к Тебе, Господи, пока не умру, возвещу о несчастии моем, открою его и не постыжусь ничтожества моего. Помоги мне Ты, сила, восстанавливающая меня; помоги мне, сила, поддерживающая меня, приди, свет, которым я вижу; явись, слава, о которой радуюсь; явись Ты, Господи Боже мой, – жизнь, которою я буду жив!