Сердце человеческое, сердце бедное, сердце, испытавшее скорби и бедность и изнуренное несчастиями! Сколько бы ты возрадовалось, когда бы всем этим изобиловало? Вопроси все свои чувства, могли ли бы они вместить радость свою о таком блаженстве своем. Но поистине, когда бы кто другой, которого бы ты искренне, как себя самого, любил, то же блаженство имел, то удвоилась бы радость твоя, так как ты не менее радовался бы о себе, чем о нем. А когда бы два, или три, или гораздо более то самое имели, то столько бы ты о каждом радовался, сколько о себе самом, если бы ты каждого, как себя самого, любил. Почему это будет в той совершенной любви ангелов и людей там, где никто не будет любить другого менее себя самого? Потому что возрадуется каждый о другом не иначе, как о себе самом.

Итак, если сердце человеческое не вместит своей собственной радости о таком благополучии своем, то как сможет вместить столь много радостей? Не вместит, так как, сколько кто любит кого, столько о благополучии его радуется. Как в этом блаженном состоянии всякий без сравнения больше возлюбит Бога, нежели себя и всех других, так более возрадуется без сравнения о блаженстве Божием, нежели о своем и всех прочих с собою. И если так возлюбит всем сердцем, всею мыслию, всею душою, что при всем том все сердце, вся мысль, вся душа не соразмерна достоинству любви, то, конечно, так будет радоваться всем сердцем, всею мыслию, всею душою, что при том все сердце, вся мысль, вся душа не сможет вместить полноты радости.