«Благослови, душа моя, Господа, и вся внутренность моя – святое имя Его. Благослови, душа моя, Господа, и не забывай всех благодеяний Его» (Пс.102:1, 2). «Благословите Господа, все дела Его, во всех местах владычества Его. Благослови, душа моя, Господа!» (Пс.102:22). Восхвалим Господа, Которого хвалят ангелы и трепещут власти, Которому поклоняются господства, Которому херувимы и серафимы непрестанно вопиют: свят, свят, свят. Соединим голоса наши с голосами святых ангелов, и общего всех Господа восхвалим по мере нашей.

Они хвалят Господа непрестанно, созерцают Его лицом к лицу. Но никто не может вообразить, – какое пред лицом Господа бесчисленное множество блаженных духов, – какое у них бесконечное торжество о видении Бога, – какая полная радость, – какой жар любви, не томящий, но услаждающий, – какое в них желание созерцания Бога с насыщением и насыщение с желанием, в которых ни желание не рождает греха, ни насыщение не производит отвращения, – как они, прилепляясь высочайшему блаженству, сами становятся блаженными, – как, соединившись с истинным светом, сделались сами светом, – как, всегда видя неизменяемую Троицу, сами превратились в неподвижность.

Но как мы можем постигнуть высоту ангельского достоинства, если не можем исследовать естества и души нашей? Как она может оживлять плоть, а себя в святых помыслах сдержать не может? Как это она так крепка и слаба, мала и велика; испытывает тайны Божий и созерцает небесное и на пользу человеческую острым разумом своим изобрела многие искусства? Она – какой-то разумный дух, созданный могуществом Творца, бессмертно, по мере своей живущий и мертвенное тело, которое носит, оживляющий. О Боге непостижимом высокое и чудное читаем, говорим и пишем; но об ангелах и духах все, что ни говорим, не можем ясно утвердить. Но да отойдет от этого душа и оставит все созданное, поспешит и вознесется, и устремит очи веры к Создавшему. Итак я сотворю степени восхождения в сердце моем, и ими войду в душу мою, и чрез нее и мысль мою войду к Господу моему, обитающему над главой моей. Блаженна та мысль, которая оставляет дольнее и восходит на высоту и с высочайших гор созерцает Солнце правды орлиным зрением! Ничего нет сладостнее, как созерцать Иисуса Бога и взирать на иной, а не на этот свет, который в сравнении с тем величайшим Светом может назваться не светом, но тьмою.