XVII
Страшно Платону – страшно и нам: хотим не хотим, мы не можем не видеть, что жертвенный бык Атлантиды – первая тень Агнца, закланного от создания мира. Громы Атлантики отвечают громам Евхаристии:
Да молчит всякая плоть человечья
И да стоит со страхом и трепетом,
Царь бо царствующих
и Господь господствующих
приходит заклатися
и датися в снедь верным.
А если нам уже не страшно, то это, может быть, еще страшнее: значит, ось мира уже колеблется на плечах и нашего Атласа, солнце уже и над нашей Атлантидой меркнет, черною становится и наша белая магия.
