У каждого человека есть то, что у египтян называетсяКаи для чего у нас нет слова: то ли «двойник», то ли платоновское

«образ-видение», то ли «душевное тело» апостола Павла, или «астральное тело» наших современных оккультистов.

Пока человек жив, невидимоеКаследует за ним неотступно, как тень; а когда он умирает, оно отрывается от него насильственно, мучительно; тоскуя, блуждает в пространствах, хочет вернуться, ищет его и не находит; а когда найдет, то «тело душевное» снова соединится с физическим, и человек воскреснет.

Надо помочьКав этих поисках, навести его на след. Это и делают изображения умершего в надгробной стенописи и ваянии. Сходство с изображаемым должно быть самым точным, портретным, но не внешним, а внутренним, отражающим все, что в человеке особенно, неповторимо, незаменимо, единственно,лично, и потому вечно, достойно вечности – воскрешаемо. Этим-то сходством, как бы божественным запахом личности, привлекаетсяКа, «астральное тело» к телу физическому, как та залетевшая в гробницу оса привлечена была медовым запахом.