XXIX
Египет не молится, он только благодарит и славословит Бога, как будто все уже есть; а Вавилон понял, что и все – ничто перед Богом; нищету и наготу свою увидел, – и родилась молитва.
Совлеки с меня, Боже, как ризу, грехи мои многие!
И, если седьмижды их семь, разреши их, Господи!
Да утишится сердце Твое, как сердце матери моей;
Да утишится сердце Твое, как сердце отца моего!
Матери нет у меня, – Ты моя мать!
Нет отца у меня – Ты мой отец!
Лучше никто никогда на земле не молился.
