Закончим наш рассказ о молитве и великих молитвенниках только одним заключением. Может быть, мы окажемся в роли Наамана Сирийского, который не захотел окунуться в Иордан, такой мелководный по сравнению с большими реками его страны, — уж слишком это казалось простым, чтобы излечиться от проказы. Но мы должны понять, что все пути встречи с Богом просты, причем это вовсе не означает ни примитивности, ни даже легкости.

В связи с этим обратимся еще раз к Слову Божию, к тому известному месту Библии, где речь идет о встрече Илии с Богом на горе Хорив. Илия переживает испытания. Удрученный преследованиями врагов Ягве и своей собственной слабостью («я не лучше отцов моих»), он скрывается в пустыне; проснувшись и подкрепившись чудесной пищей, он в течение сорока дней и сорока ночей идет к горе Божией — к Синаю (названному здесь — Хорив), к той самой горе, на которой Бог открыл Свое имя Моисею и дал ему Закон. Так Илия возвращается к источнику веры своих отцов, он идет навстречу Богу. Заметьте, путь был длинным, — эти сорок дней напоминают о сорока годах Исхода и предвозвещают сорок дней искушений Иисуса в пустыне, — и встреча с Богом не определена ни по времени, ни по месту; нужно просто идти навстречу, смиренно и терпеливо. И Господь таинственным способом поддерживает нас в пути, даже если мы этого не замечаем.

И когда он пришел на Хорив, было к нему Слово Господне: «Выйди и стань на горе пред лицем Господним». И Господь прошел перед ним. Поднялся «сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы перед Господом; но не в ветре был Господь. После ветра — землетрясение; но не в землетрясении Господь. После землетрясения — огонь; но не в огне Господь. После огня — веяние тихого ветра. Услышав сие, Илия закрыл лице свое милотью своею, и вышел и стал у входа в пещеру. И был к нему голос...» (3 Цар 19. 11-14). Приведем комментарий Иерусалимской Библии: «веяние тихого ветра» символизирует духовность Бога и сокровенность Его разговора с пророком, но... внимание! Ведь были и буря, и ветер, и землетрясение, символизирующие страшные повеления, данные пророку. Если слово Господне подобно веянию тихого ветра, то дела Его не всегда так кротки, нередко они устрашающи. Бог — это огонь пожирающий.

В книге«Прекрасное сегодня»Жюльена Грина я очень оценил одну фразу, принадлежащую старому духовному автору — Дюге — и прекрасно комментирующую это место Библии:

«Поскольку только голос Бога должен быть слышим, Он говорит тихо и как захочет. Малейший звук заглушает Его голос».

Речь идет не столько о внешних шумах — они подчас неустранимы, — сколько о грохоте, который может быть приглушен, и, в особенности, о нашей внутренней и личной неразберихе.

Чтобы состоялась встреча с Богом, мы должны помнить о трех вещах. Это, прежде всего, основная истина о повсеместном присутствии Бога, присутствии, которое в Библии обозначается как взгляд лица Бога. Второе положение, такое же фундаментальное, вытекающее из первого: постоянно искать присутствия Бога: «Должно всегда молиться» (Лк 18. 1). И, наконец, рассмотрим самые несложные пути ко встрече с Богом.

«Лицо Бога всегда и везде обращено на нас».

Жить в присутствии Бога

Итак, прежде всего — постоянное и повсеместное присутствие Бога. В этом присутствии заключено величайшее сокровище для человека. Его хорошо выражает известная и красноречивая арабская поговорка: «Черного муравья на черном камне черной ночью, и того Господь увидит». Это универсальная экуменическая истина не только всех религий, но и великих философий, верных духу трансцендентности. Это также общее достояние человечества допотопных времен, патриархов в первых главах Книги Бытия.

«Ходить перед Богом» —выражение, которым Библия определяет во времена потопа лишь двух праведников среди развращенного человечества. Они не принадлежат к Израилю, ибо тогда еще не было Израиля, но предание почитало Еноха и Ноя друзьями Бога, ветхозаветными святыми, «святыми язычниками», как сказал о. Даниелу.

Еноху Библия отводит особое место: он седьмой праотец после Адама (Быт 5. 23). Семь — число знаменательное, число совершенное; и 365 лет жизни Еноха — также не случайное число: 365 — это год лет, т. е. столько лет, сколько дней в году. Но главное, «и ходил Енох перед Богом», — говорит Библия с поразительной лаконичностью; это означает, что он жил в постоянной близости к Богу, что он был посвящен в Божественные тайны. И затем: «Не стало его, потому что Бог взял его». Личность Еноха очень важна для иудейского предания: это не просто легенда, украшение истории, — автор Послания к Евреям ссылается на него как на свидетельство веры предков (Евр 11. 5).

То же самое мы читаем о Ное: «Ной был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил перед Богом» (Быт 6. 9). Итак, Ной тоже жил в постоянной близости к Богу. Далее мы подходим к Аврааму: «Господь явился Аврааму и сказал ему: Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен» (Быт 17. 1). С Авраамом дело обстоит точно так же, как с Енохом и Ноем. Ослабела ли в наши дни эта близость к Богу первых времен? Енох, Ной и Авраам ходили в присутствии Бога, как ходят с другом по дорогам. Может быть, само выражение и кажется нам устаревшим, но суть его остается вполне ясной.

Как же дело обстоит с нами? Сохраняет ли для нас силу это «хождение перед Богом»? Ибо и в нас должно продолжаться пророчество Захарии и исполняться обетование: «и помянет Святый Завет Свой, клятву, которою клялся Он Аврааму, отцу нашему во все дни жизни нашей» (Лк 1. 71-75). Сильна и крепка вера отца св. Иоанна Крестителя. Сильна и крепка вера отца св. Иоанна Крестителя, в ней он актуализирует для всех поколений обетование, данное Аврааму восемнадцать веков тому назад.

Эти восемнадцать веков не были веками молчания. Как связующее звено между патриархами и Захарией звучит обвинение пророка Михея:

«Слушайте, что говорит Господь:

Встань и судись перед горами, и холмы да слышат голос твой! Слушайте, горы, суд Господень, ибо у Господа суд с народом Своим.

С чем предстать мне перед Господом, преклониться перед Богом небесным? Предстать ли перед Ним со всесожжением, с тельцами однолетними?... Разве дам Ему первенца моего за преступление мое и плод чрева моего — за грех души моей?

О, человек! сказано тебе, что добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить перед Богом твоим».

И вот снова мы читаем о хождении перед Богом; дословно это должно было звучать так: «и сделать смиренным твое хождение перед Богом».

Присутствие Божие есть неиссякаемое сокровище для всех людей, и мы должны поразмыслить о нем. Ведь псалмопевцы так часто останавливались на этом! В то время как мы ищем лицо Божие, Он постоянно смотрит на нас: «С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих» (Пс 32. 18). В этом заключена величайшая истина. Господь взирает на нас непрестанно. Это хорошо ощущают дети, и все меняется, когда это становится реальностью в жизни взрослых: «Храни меня, Боже; ибо я на Тебя уповаю» (Пс 15. 1). Бог выражает Свое благословение взглядом: «... так благословляйте сынов Израилевых, говоря им: Да благословит тебя Господь и сохранит тебя! Да призрит на тебя Господь светлым лицем Своим и помилует тебя! Да обратит Господь лице Свое на тебя и даст тебе мир!» (Числ 6. 22-27).

Взгляд Бога, обращенный на нас, является источником необъятного и глубочайшего чувства присутствия. Нужно задуматься над этой тайной, которая есть тайна Бытия. Это не придумано ни Аристотелем, ни св. Фомой Аквинским, это — сама наша жизнь. Мир есть постоянно продолжающееся сотворение. Вселенная зависит от Бога днем и ночью, секунда за секундой. И пламя маленькой свечи, и непостижимые галактики перестали бы быть, если бы Господь не сохранял их существование. Это не отвлеченная философия,-это основа всего космоса, истина первичная и такая простая. Молодой паренек рассказал мне как-то, как он сам пришел к этой истине. Он вырос среди нищеты и самых разнообразных бедствий, один из тех брошенных детей, которые растут на попечении общественных организаций. В конце концов он оказался в исправительном доме, один-одинешенек, без веры и без образования. И вот в один тоскливый день, рассматривая свою шариковую ручку, он подумал: «Сейчас она новая, но придет день, когда она испортится», затем, увидев строящийся дом:

«Этот дом новый, но когда-нибудь он станет ветхим и старым». И этот парень, не прочитавший ни одной книги, подумал: «А есть ли в мире что-то нестареющее?» В этот момент он прикоснулся к глубинам философии.

Есть ли в мире существо, которое не стареет? И этот смышленый невежда открывает для себя непостижимую тайну бытия. Мы, все мы являемся лишь существами «случайными», как говорят философы, т. е. существами, которые могли бы и не быть. Мы не обязательны в мире по сути своей. Ни один из нас не обязателен в этом мире. Если бы я был обязателен, «необходим», как опять-таки говорят философы, я был бы всегда и был бы вечно. Но так как я не был всегда и не буду вечно, я не необходим, и мои родители также не необходимы, и ничто в мире, как и мир сам, не является необходимым, обязательным. Всего этого могло бы и не быть.

Но ведь существо, которое не необходимо и которое все же существует, должно зависеть от какого-то необходимого существа. Как сделать, чтобы это дошло до нашего сознания? В каждое мгновение существо относительное и зависимое, каковым являюсь «я», т. е. существо не необходимое, нуждается в другом необходимом существе. Вот сравнение, которое поможет нам это понять: можно представить себе тысячи миллионов зеркал, отражающих свет; они отражают луч света друг другу, но должен быть первоначальный источник света, потому что сами зеркала не являются светом, они должны его получить. Без первоначального света, который переходит с одного зеркала на другое, была бы темнота. Они всего лишь рецепторы и передатчики, они освещаются, только участвуя в процессе освещения. Точно так же и с существом: мы получаем извне свое существо и существование, но сами не являемся их источником. Именно это пытался определить, паренек — существо, которое не только не состарится, но для которого бытие станет определением, т. е. которое не может не быть.

Наше представление о Боге будет преуменьшенным и урезанным, если мы не уясним различия между Ним и нами. Один Бог сущий, только Он не может не быть, и все, что существует вне Его, от Него получает свое бытие, за исключением небытия. Он есть Сущий, а я лишь обладаю существованием, получая его. И хотя это простая вещь, она требует углубленного размышления: осознать, что наше существование необязательно и что только Господь вызвал его к жизни из небытия. И тогда непрочность приобретает особую ценность: Я существую, тогда как ничто во мне не обуславливает моего существования! В тот день, когда эта истина становится для нас ярким светом (а не философской проблемой), между нами и Богом устанавливаются постоянные отношения, проявляется любовь Божия. Если я существую в этот момент, если я присутствую в этом мире, если я пребуду в нем еще немного, то это оттого, что Господь поддерживает мое существование. Я словно через пуповину связан с Богом. Эти часы, этот лист бумаги, это пение птиц — все это, долгоживущее или эфемерное, существует только потому, что Бог питает это от своего собственного существа. Псалом 103 великолепно выражает эту мысль в форме более простой, чем это сделал я; но сказанное мною может вам помочь глубже осознать ее.

«Скроешь лицо Твое — мятутся; отнимешь дух их — умирают, и в персть свою возвращаются. Пошлешь дух Твой — созидаются, и Ты обновляешь лицо земли».

Это и есть присутствие, вездесущность Бога, и я постигаю мою причастность к этому: «Ибо мы Им живем и движемся и существуем» (Деян 17. 28). Разве цветок может забыть о стебле, который его поддерживает и питает ежеминутно? Я всегда буду крошкой неистребимого хлеба Господня или, по прекрасному выражению Маритена: «Я совершенно безразличен миру, но я не безразличен Богу». Поэтому, и только поэтому, я являюсь такой важной личностью для самого себя. Если я здесь, значит, Бог обо мне думает. Отец ожидал возвращения блудного сына, но сделать сам ничего не мог. Бог же непрерывно дает мне жизнь в сокровенных глубинах моего существования.

Великая мысль о присутствии и вездесущии Бога порождает другую мысль — об исходящей от Него благодати. Через благодать Бог вводит меня в Близость с Ним. Бог, дающий мне бытие, через Сына делает меня сыном. Поэтому я могу произносить слова «Отче наш». Я становлюсь обиталищем Духа Святого.

Святые и мистики не только не противопоставляли, но никогда и не разделяли эти две формы присутствия Божия: благодать они связывали с присутствием Бога. О ком бы ни шла речь, о св. Терезе Авильской, св. Хуане де ла Крус, св. Франциске Сальском или св. Франциске Ассизском или других святых, «мы всегда обнаруживаем ту же предельно ясно выраженную мысль: Бог присутствует в самой сокровенной глубине нашего существа, и потому мы встречаем Его , погружаясь в себя» (Конье).

Эти две формы присутствия Божия, из которых одна представляет то, что наиболее ощутимо в мире, а вторая приобщает к живому присутствию в нас Святой Троицы и приносит глубокое умиротворение.

Каждый говорит о Нем по-своему. Ап. Павел говорит: «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим 5. 28).

«О Пресвятая Троица, исполненная мира: Бог мира и спокойствия, умиротворяющий все!» — гласит средневековая латинская поэма. Слова псалмопевца «Я укрылся в руках Божиих» намного более справедливы, чем если бы мы сказали о птице, что она укрылась в наших руках, ибо мы находимся в руках Божиих всей глубиной нашего существа. И потому мы можем быть, по выражению сестры Елизаветы Св. Троицы, «спокойны и неподвижны, словно мы уже в вечности». В вере я прихожу к Богу, Который присутствует здесь, рядом. И когда нас постигают житейские бури и разочарование, когда мы твердим «надоело все», «с меня хватит», мы находим успокоение в такой мысли: я не могу сомневаться в присутствии Бога, потому что я существую и Господь сохраняет меня Своим взором.

Сила моя в поиске лица Божия: «Сердце мое говорит от Тебя: «ищите лица Моего»; и я буду искать лица Твоего, Господи» (Пс 26. 8).

«Когда приду и явлюсь пред лице Божие!» (Пс 41. 3). «Ищите Господа и силы Его, ищите лица Его всегда» (Пс 104. 4).

И в этом поиске Бог двояко помогает мне, ибо всякое начинание исходит от Него, Его взор опережает мой собственный, я как бы вовлекаюсь в орбиту Его присутствия и незаметно оказываюсь в Его руках. Мусульманский мистик святой жизни Аль-Халлай прекрасно выразил это состояние: «Я призываю Тебя... Нет, то Ты призываешь меня к Себе; как мог бы я обращаться к Тебе, если бы Ты Сам не заговорил со мной?» Мы говорим словами псалмопевца «Я ищу лице Твое, Боже», но было бы правильнее сказать: «Ты ищешь образ Свой, Боже, в глубине моего сердца»; ибо Господь всегда ищет в нас образ Свой, образ и подобие.

Существует и другой царственный путь: мы открываем лицо Божие в Христе. Подобно тому, как благодать, присущая присутствию Божию, вводит нас в близость с Богом, так и лик Бога, явленный в Ветхом Завете открывается нам в облике Христа: «Видевший Меня видит Отца Моего», — говорит Иисус Филиппу (Ин 14. 9). «Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» — говорит ап. Павел (2 Кор 4. 6). Слава Божия освещает лик Христов, ибо «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил», — говорит ап. Иоанн (1. 18). «Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей...» (Евр 1. 3). И через Христа мы сами преображаемся: «Мы же все, открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2 Кор 3. 18). И в жизни будет так: «И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их» (Откр 22. 4).

Св. Хуан де ла Крус пережил тайну преображения под взглядом Божиим:

«Когда Ты смотришь на меня,

И потому, что Ты меня любишь,

Я ищу лик Твой

И могу поклониться всему, что вижу в Тебе.

Не отвращайся от меня,

Ибо если Ты увидел на мне пятна,

Посмотри на меня еще раз

После того, как Ты уже смотрел на меня,

Ибо Ты оставил мне Свою благодать и красоту».

Простые способы встречи

Эти высокие истины о Боге не лежат за пределами достигаемости: простые способы — вспомним о Неемане прокаженном (4 Цар 5) — позволяют нам ходить пред Богом, ощущать Его присутствие. Первый из них в бенедиктинской традиции был назван «возвращениями к Богу». Нет ничего проще: я смотрю на Бога, Он смотрит на меня. Смотреть на Бога прекрасно, но насколько прекраснее смотреть на Бога в то время, когда Он смотрит на меня... Взгляните на мать, которая катит своего малыша в коляске, уловите восхищенный взгляд и улыбку юной матери, когда ее ребенок смотрит на нее или просто спит. Нет ни одной женщины, которую бы не преобразила такая улыбка. Что же сказать о Боге, когда мы улавливаем Его улыбку! Мой взгляд встречает взгляд Бога, который падает на меня, словно отраженный в зеркале. Из такой встречи родятся единство и любовь, и, как следствие, я исправляю в себе то, что не угодно Богу. Ведь когда я прохожу мимо зеркала, я поправляю галстук. Встретив же взгляд Бога, я внутренне привожу себя в порядок!

Что же нужно сделать, чтобы не забыть посмотреть на Бога, взгляд Которого на мне? Если мы действительно этим озабочены, мы должны на свой лад исполнить то, что автор Чисел повелел устами Моисея: пропустить пурпурную нить в бахрому шарфа или одежды; и тогда, увидев нить, мы вспомним сказанное нам Богом, чтобы претворить это в жизнь и быть «посвященными Господу». Пурпурная нить напоминает нам о святости народа Божия. Человек непостоянен и должен в смирении принимать также напоминания, ибо иначе «будет увлечен желаниями сердца и глаз своих». Так вот, что бы мы ни делали, закрыли ли дверь, поднялись ли по лестнице, мы можем считать эти действия за напоминания о «возвращениях к Богу». В монастырях для этого были колокола, а нам звук фабричного гудка или реактивного самолета могут напомнить, что пора взглянуть на Бога, смотрящего на меня. Это не серьезно, — возразите Вы. Однако не существует мелочей, когда ставка велика, когда речь идет о Самом Боге. Итак, согласно нашему распорядку дня, нашей деятельности, ритму наших передвижений, — например, в транспорте, при остановках, будем «возвращаться к Богу» и атмосфера станет иной. Святые не были всегда изобретательны. Они верили в простые и смиренные вещи. Именно поэтому они старались их исполнять.

Одной из разновидностей таких «возвращений к Богу» является сердечная молитва с постоянными призывами имени Иисуса: «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Деян 2. 21). Сердечная молитва есть великая молитва в восточной традиции: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» (Иисусова молитва). Это — призыв иерихонского слепца (Лк 18. 38), молитва мытаря: «Боже, будь милостив ко мне грешнику!» (Лк 18. 13). Повторение этой молитвы целыми днями восточные монахи называли «вдыханием имени Иисуса». Вдыхать аромат имени Иисуса, как мы вдыхаем любимый нами аромат Песни Песней. Такое вдыхание имени Иисуса становится подобным «дыханию сердца». Если произносить слова молитвы в ритме нашего дыхания, то это будет верно и в физическом смысле: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного».

Однако ни один метод и никакие харизмы не могут заменить смирения сердца. Все, о чем мы говорили, пробуждение внимания, призывание имени Иисуса, будет действенно, если есть смирение сердца. Вот советы одного восточного монаха, старца Силуана, родившегося в России в 1866 году, ставшего монахом на Афоне в 1892 г. и умершего в 1938 году. Как видите, он почти наш современник. Он был крестьянином, соблазнил девушку, убил человека и стал монахом. На родине к нему относились плохо, и он отправился на Афон. Силуан говорит следующее:

«Если ты хочешь достигнуть сердечной молитвы и тебе это удается, довольствуйся молитвой губами и вникай в то, что ты говоришь. Постепенно Господь даст тебе дар внутренней молитвы, и ты станешь молиться, не отвлекаясь. Не пытайся другими средствами достигнуть сердечной молитвы, ты принесешь вред своему сердцу и сможешь молиться только губами».

Итак, нужно, чтобы молитва исходила из глубины, от Самого Бога, здесь присутствующего.

«Прими порядок духовной жизни: Господь посылает Свой дар душе смиренной и правдивой. Будь послушен, соблюдай меру во всем, в пище, в словах, в походке: только тогда Господь пошлет тебе милость внутренней молитвы».

И Силуан добавляет:

«Смиренная душа подобна морю; если кто-нибудь бросит в море камень, поверхность воды заколеблется на мгновение, а затем камень пойдет на дно. Так и всякая беда тонет в смиренном сердце, ибо с ним сила Божия».

Смирение сердца включает также и любовное отношение ко всем событиям. Этому учил о. Коссад: «В каждом мгновении заключено задание, которое мы должны исполнить с верностью». Он любил приводить сравнение с часовой стрелкой, которая каждую минуту проходит свой путь на циферблате, не заботясь ни о пройденном пути, ни о предстоящем. Так же прост ответ Марии: «Да будет мне по слову Твоему». Такое же приятие воли Божией должно быть и в малых делах. «Сила Всевышнего осенит Тебя», но такая сень, являющая (или скрывающая) присутствие Бога, может быть неясной, вводящей в заблуждение. Видимые вещественные знаки обманчивы, вера же стремится к невидимому присутствию Божиему. Это хорошо понимала Мадлен Дельбрель, пережившая этот опыт как женщина, как поэт и как дочь Божия:

«Дело не в том, чтобы проводить время. Нужно научиться одиночеству в каждый момент, когда жизнь посылает нам паузу. А жизнь полна таких пауз, которые мы можем или открыть для себя или потратить впустую.

В самый тяжелый и пасмурный день — с какой отрадой мы можем предвидеть все возможности встретить Бога.

Как радостно сознавать, что можно поднять к Тебе взор, пока стоишь над плитой, пока раздаются в телефоне короткие гудки «занято», пока идешь по дорожке сада, чтобы сорвать укропу в салат».

Какие удивительные «пустоты» открывает она нам... Рассказывают, что св. Жанна де Шанталь спросила однажды св. Франциска Сальского, прочитал ли он в этот день молитвенное правило. «Сегодня нет, дочь моя», ответил Франциск, и, указав на огромную стопку писем, добавил: «Эта работа стоит молитвы». Плохо, если мы с легкостью будем себя убеждать, что наша работа заменяет молитву! Так бывало у св. Франциска в конце жизни. До этого он годами молился и на склоне лет был волен сам решать, можно ли вместо молитвы заняться письмами. Но будем осторожны... ведь нам далеко до св. Франциска Сальского.

Для каждого человека, необразованного или культурного, земледельца или рабочего, во всякое время, вчера, сегодня или завтра повседневная жизнь в присутствии Божием составляет величайшую тайну молитвы и мира. Как не вспомнить брата Лорана Воскресения, кармелитского монаха, вся жизнь которого была сплошным бдением в присутствии Божием? «Со времен моего послушничества я был поглощен постижением Существа Божия (божественное присутствие не должно быть отвлеченной идеей) до такой степени, что проникнутый величием такого безграничного Существа, я закрывался на кухне — месте, предназначенном мне послушанием». Случалось, что причудливые мысли силою вытесняли Бога, тогда брат Лоран тихонечко отворил их в сторону. «Время работы, — говорил он, — ничем не отличается от времени молитвы. В хлопотах по кухне, когда несколько человек одновременно спрашивали меня о разных вещах, я сохранял Бога в душе с таким же спокойствием, как если бы я стоял на коленях перед Распятием». Но для этого нужно научиться жить с постоянным ощущением присутствия Божия. «На путях к Богу, — продолжает он, — от мыслей зависит очень мало, все творит любовь». Господь не взвешивает, много ли мы сделали. Он взвешивает, сколько мы вложили любви в наши дела:

«Вовсе не обязательно исполнять великие дела. На кухне я переворачиваю на сковороде яичницу во имя любви Божией: когда она зажарится, если у меня нет других дел, я простираюсь на полу, благодаря Бога, пославшего мне Свою благодать, и когда я встаю, то чувствую себя счастливее короля. И если нет других занятий, для меня достаточно поднять соломинку с земли во славу Божию».

Случилось так, что настоятель отправил его из Парижа в Бургундию за вином; у брата Лорана болела нога, и он хромал; он не мог ходить по палубе и передвигался, перекатываясь вместе с бочками; но он ничуть не огорчался, потому что знал, что Господь рядом. Смиренные особы, позволяющие нам ощутить присутствие Бога, приносят огромное умиротворение в наших делах.

«Ходи предо Мною и будь совершенен...» Почему же это хождение перед Богом приводит к совершенству? Потому что при этом неустанно и неукоснительно, изо дня в день, на протяжении всей жизни, запечатлеваются в сердце нашем слова Иисуса: «Кто не откажется от всего, что имеет, не может быть Моим учеником». Нужно «перестать находиться в том или ином месте, перестать быть привязанным к какому-либо месту, к вещи, существу или надежде», — поясняет Густав Тибон. Речь идет не о безразличии, но о величайшей свободе, исполненной истинной любви, которая превосходит любовь к отдельному существу, вещи, словам или миру и которая в лучах божественной благодати «пользует, словно не пользуя», подобно Купине Неопалимой, которая горела и не сгорала.

И тогда мы становимся как бы передатчиками божественного излучения. И тогда любое событие, перед которым мы оказываемся, переживается нами с верою и надеждой:

«Господь мой, верю... надеюсь...

— Почему?

— Потому что Ты так сказал, Ты обещал, потому что Ты — Бог истинный и верный».

Что бы ни случилось в жизни, опора наша заключена в этом «потому что», потому чтоБог есть Бог.

А любовь ?

«Живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал 2. 20).

Потому что«так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3. 16).