Христианское богословие постепенно увязло в абстрактных понятиях (усия, ипостась, эпиклеза, фюзис и т.д.), которые невозможно опытно проверить. В ту меру, в которую православие абстрактно (и соответственно – спекулятивно) и оперирует только логическими понятиями, оно теряет из виду самого человека и перестаёт нуждаться в конкретных Ване и Маше. Такому богословию, вооружённому нехитрыми средствами спекулятивной теологии, нет нужды вглядываться в души. Оно логически «грамотно и безошибочно» осуждает «католиков» и «раскольников», исходя из своих абстрактных предпосылок: «Бог против раскольников», «Бог против католиков». И, конечно, такое православие знает ответ на вопрос «есть ли благодать в хлебопреломлении баптистов?», даже не заглядывая на их собрание. Таким образом, абстрактное богословие без труда может определить бо́льшую часть человечества на вечные муки, даже не поинтересовавшись их внутренним миром.

Ре-ортодоксия, напротив,не абстрактна, а очень конкретна, потому не может выносить суждения о Боге и ближнем, основываясь на логических умозаключениях. Мы не можем никого определить в ад или рай, поскольку у нас отсутствуют инструменты, устанавливающие чьё-то положение в загробном мире. По той же причине мы не можем говорить и о достоверности самого загробного мира. Тот же, кто это делает, лишь отождествляет свои умозаключения с реальностью. Мы спрашиваем себя: как я могу это знать? Если я это «знаю» из развития логических предпосылок, но не беру непосредственно из жизни, то это не более чем абстракция и логически правильные суждения. И даже если сам религиозный тезис верен, способ его получения оказывается нерелигиозным.

Логичность не определяет бытие, поэтому тезисы о Боге, полученные путём логических операций, характеризуют логику, а не Бога. Игра смыслов может быть красивой иллюзией, вполне достаточной, чтобы ею наслаждаться. Но спекулятивная теология по своей природе оторвана от реальности. В этом её основной изъян. Помещая себя и слушателя в область домыслов и непроверяемых гипотез, она выдаёт их за абсолютные истины.

Подлинное неабстрактно. Нужно вернуться к непосредственному и конкретному в христианстве, преодолев абстрактные представления о Боге, аде, рае, грехе и т.п.[12]