Вера – это песня о Боге, которую никто не слышит, кроме того, кто её решился петь. То есть она есть нечто вырывающееся как боль или радость, а не ради предъявления кому-либо.

Бог есть феномен Священного(хотя это почти тавтология). Мы не знаем, что правильно делать по отношению к Нему. Потому нам остаётся свободный иррациональный жест – жест священного. Атеизм запрещает такой жест, что ведёт к невротизации внутреннего пространства личности. Поэтому, если жест священного растёт из нас, значит, он должен состояться. Он похож на пританцовывание. Танец выражает собой сразу множество непроговариваемого: любовь, агрессию, гармонию, величие, печаль и т.п. Любой рассказ о Боге нелеп, но нельзя запретить себе танец по причине того, что танец без вовлечённости в него выглядит нелепо, как какие-то несуразные телодвижения.

Язык танца о Боге (и перед Богом), как и любое иное «вытанцовывание» факта встречи с реальностью (с деревом, с горой, с бабочкой, с красотой, с любовью), со стороны выглядит очень условно и недостоверно. Однако этот танец сам по себе наполнен жизнью.

Вера – это танец перед Непостижимым, и в этом танце каждый человек жаждет по-своему выразить всё, чем исполнена его земная жизнь: радость и грусть, дружбу и единство, эрос и любовь, праздник и благодарение...

Отсюда,ре-ортодоксия показывает христианам путь объединения вокруг Неизвестного, подобно тому, как исследователи или путешественники объединяются вокруг своего желания идти и искать, а поэты, музыканты или художники (которые служат искусству) – вокруг того, чему они не могут дать ни определения, ни мелодии, ни оттенка. И тогда в следовании этому пути постмодерная угроза обесценить всё и вся будет преодолена.

Благая Весть – это тоже танец. И отсутствие точных знаний о Боге, явленном в этом танце, не должно нас ввергать в уныние. Незнание о Боге даёт нам свободу танца, и только в этом незнании можно танцевать искренне. Как только вы начнёте «что-то знать», кто-то поправит вас и скажет: «Вы не так ставите ногу, вы неправильно танцуете». И всё начнётся заново – репрессии в том или ином виде будут просто неминуемы, даже если на дворе XXI век.