Итак, в античных взглядах на число, как это теперь явственно прочитывается не без посредства усилий А. Ф. Лосева, содержатся предвосхищения многих значительных достижений или тенденций современной науки и, шире, культуры. Потенциальную мощь этого источника духовности понимали и понимают еще немногие, и среди них — О. Шпенглер. Недаром в главе–зачине его книги «Закат Европы», знаменательно названной «О смысле чисел», диагноз состояния современной европейской цивилизации делается исходя из состояния современной математики, мира чисел. Симптом болезни современной цивилизации — «опьянение абстрактными формами» — в отличие от здорового доверия зрению и осязанию у античных математиков.

Обращение к интуициям античности, в том числе к античной числовой интуиции, может оказаться если и не спасительным, то по крайней мере обнадеживающим для современного жизнечувствия. Так, после малополезных ухищрений с дорогими антибиотиками вдруг поможет, бывает, настойка из травы, произрастающей возле дома. Для античной математики характерно как раз свойство простоты и (наивной ли?) пластической наглядности. Предельно ясным воплощением этого свойства могут служить «числа» Еврита (о них упоминает Аристотель — см. 671) Сохранилось предание, что этот пифагореец задавался вопросом, какое число присуще какой вещи, и устанавливал «однозначное» соответствие путем раскладывания камешков по контуру изображения интересующей его вещи, а камешки эти сосчитывались. Теплая оглаженная материя на ладони Еврита — вот античная феноменология, феноменология (обратимся к «Критике…»), «бесконечно более отчетливая» и менее грубая, чем абстракция Аристотеля (см. 608). Конечно, у современной математики нельзя отнять все те достижения «чистой» мысли, что можно созерцать только «умственными очами». Но где–то в самых первородных основаниях ее, к счастью, гнездится неистребимая потребность положить свое творение «на ладонь», и тогда… тогда даже сам Хаос может предстать в законченном и вполне обозримом виде, как это случилось, например, после недавней «визуализации» геометрии дробных (верх абстракции!) размерностей — геометрии так называемых фракталов, специально придуманных для характеристики изломанного, иррегулярного мира нестационарных явлений. Диковинным изображением фрактального объекта на экране дисплея современного компьютера возвращаются к нам камешки Еврита. Так сопрягаются новоевропейская отвлеченность и античная наглядность.

В. П. Троицкий