Он как бы обращается к нам: «Кто хочет достигнуть предписанного в Евангелии совершенства, тот отрекись от своей воли и живи так, как Бог велит, потому что без воли Еговолос с головы вашей не пропадет(Лк. 21:18). Не надейся на сильных покровителей и не сердись на своих видимых врагов.

Приятное даруется тебе, дабы ты не унывал, а неприятное – чтобы не забывался. Сильные мира способны оказать тебе поддержку, если дозволит Бог, а притеснители могут душить тебя, позорить, вредить, пока Он попускает им.

Возведи ум и сердце горе́, к Творцу,– сам поверишь, что Он решительно всем управляет. Без Его воли можно делать зло, но и само оно ведет к тому, чтобы яснее и милее стало добро.

Вот почему Спаситель требует от Своих последователей самоотверженности и преданности воле Божией, а губитель мира – диавол – внушает своеволие.

Он старается унизить в наших глазах цену самоотвержения и преданности воле Божией. Возьмем важные часы в жизни каждого из нас, когда мы произносили обеты: на добро, на самоотвержение, на послушание воле Божией.

Осмелюсь взять в пример себя самого. Помню, когда мне предложена была степень священства, я горячо произносил обеты, соединенные с этой степенью, желая быть тем, чем должен быть настоящий священник.

Даже более чем мне предлагали, чего от меня требовал формальный закон: я учил священническую ставленную грамоту на память, от слова до слова, по совету рукополагавшего меня архиерея, но я ее дополнял и усугублял. Мне хотелось быть, как говорит пророк,глазами слепому и ногами хромому(Иов. 29:15).

Когда я думал о том, каким должен быть священником, то диавол молчал и только злобствовал, выжидая для себя удобной минуты. Потом стал мало-помалу нашептывать в мысли житейские попечения, от которых суживались более и более обеты самоотвержения. Стали посещать иные мысли, и говорили они мне о том, что надо брать пример с живых лиц, славных в нашем мире, а не с тех, чьи жизнь, мысли и дела утверждены на заповеди Иисуса Христа. Живи, как другие, иди за толпой, будешь сыт и жизнерадостен и т.д.

Таким образом, диавол уносил из сердца не только желания добра, но и данные обеты. Вот еще пример: вижу человека, жизнь свою готового положить за просвещение других, и даже умереть в горении мысли и духа.

И тут, когда дается обет, диавол молчит, но избирает минуту и, насмешливо глядя на твой труд, показывает тебе гору, которую будто бы ты хочешь сдвинуть одной своей рукой. И, увы, этот клеветник и завистник уносит из сердца желание прекрасного труда, человек постепенно становится не христианином обета, а тщеславным торгашом, умеющим своей внутренней силой не просвещать, а порабощать ближних.

И еще пример: сходятся жених и невеста. Они ясны и невинны, любящие и любимые; истинно во образе Христа и Церкви два существа. О как они прекрасно начертали свою совместную будущую жизнь: они будут примером религии, нравственности, добродетели, вечной любви и верности друг другу; их дом – теплое солнце с весенними лучами, их дом – рай земной; они уже на земле члены Царствия Небесного. Вот сочетались они – диавол не мешал им; он дышит злобой и ждет своего времени.

Проходят месяцы и редко – годы. И диавол врывается в их мысли: «Почему мы так живем? Соседи наши живут иначе, весь мир живет иначе: и ссорятся, и сходятся, и изменяют друг другу, и делают всё для того, чтобы, как говорится, не стеснять себя».

Семья уже не рай, а узы – не легче тюрьмы, а сами они – о, как они изменились! Заурядные люди, которым хочется счастья, а счастья-то нет ни себе, ни другим. Теперь они в жизни бегут, гонимые страхом, хотя за ними и никто не гонится. Растоптав союз одной дружбы, они ищут счастья с другими – и никогда, нигде не найдут.

Распятый Христос простирает к нам Свои пречистые руки. Он готов принять нас, как отец принял блудного сына, возвратившегося к нему из страны дальней. Вернем, братья и сестры, лучшие наши желания идти со Христом, быть Христовыми и впредь уже не отдаляться от Него на пути своей воли или вредного подражания так называемым «практическим правилам» людей, у которых желания только земные.

«Иже в шестый день же и час, на Кресте пригвождей в рай дерзновенный Адамов грех, и согрешений наших рукописание раздери, Христе Боже, и спаси нас!».[13]