Сцена вторая

Александрия. Дворец Клеопатры.


Входят Антоний, Клеопатра, Энобарб, Хармиана, Ира, Алексас и другие.


Антоний

Со мной не бьется он?

Энобарб

Нет.

Антоний

Почему?

Энобарб

Он в двадцать раз счастливей и считает,
Что в двадцать раз сильней. Итак, ваш бой —
Неравный.

Антоний

Завтра, братец, мы сразимся
На море и на суше. Либо я
Живым останусь, либо честь омою
В крови для вечной жизни. Ну, а ты?

Энобарб

Я буду драться и орать: «Знай наших!»

Антоний

Отлично. Позови домашних слуг.
Пускай ни в чем не будет недостатка
На пире ночью.

Входят три или четыре служителя.


Руку дай свою.
Ты прослужил мне верою и правдой.
И ты. И ты. Спасибо за труды.
Цари прислуживали рядом с вами.

Клеопатра(Энобарбу)

Что это означает все?

Энобарб(Клеопатре)

Одна
Из непонятных выходок печали.

Антоний

И ты за мною преданно ходил.
О, если б поменяться нам местами,
И я бы вами стал, а вы бы мной,
Чтоб всем вам отплатить такой же службой!

Служители

Да не попустят боги!

Антоний

Ну так вот.
Еще мне послужите этот вечер.
Пусть не пустует кубок мой, как встарь,
Когда владыки покоренных княжеств
Толпой прислуживали мне, как вы.

Клеопатра(Энобарбу)

К чему он так?

Энобарб(Клеопатре)

Он хочет вызвать слезы
У приближенных.

Антоний

Послужите мне.
Быть может, это ночь последней службы,
И больше вы не встретите меня
Или увидите кровавой тенью
И завтра будете служить другим.
Ах, я гляжу на вас, как бы прощаясь!
Друзья мои, ведь я вас не гоню, —
Напротив, как признательный хозяин,
Я верен вам до гробовой доски.
Но два часа еще мне подарите
Сегодня ночью, больше не прошу,
И да хранят вас боги.

Энобарб

Что за польза
Расстраивать их? Видишь, все ревут,
И я, осел, не отстаю от прочих.
Зачем ты в женщин превращаешь нас?

Антоний

Ну, не ворчи. Я вовсе так не думал.
Да вырастет добро из ваших слез.
Вы плохо поняли меня, родные.
Ведь я хотел вам бодрости придать.
Хотел уговорить вас без раздумья
Залить огнями пира эту ночь.
Я возлагаю лучшие надежды
На завтрашнее утро, и пойду
Не к смерти с вами, а к победной жизни.
Пойдемте ужин открывать, друзья,
И думы горькие в вине утопим.

Уходят.