Сцена седьмая
Близ Акциума[23]. Лагерь Антония.
Входят Клеопатра и Энобарб.
Клеопатра
Я не спущу тебе, не сомневайся.
Энобарб
Чего не спустишь? Ну? Чего, чего?
Клеопатра
Ты говоришь, что мне не место в войске,
И это стыд.
Энобарб
А что, не стыд, не стыд?
Клеопатра
Египет ваш союзник. Отчего же
Не быть и мне при армии?
Энобарб(в сторону)
Я б мог
Тебе ответить. Если б в конном войске
Смешали мы кобыл и жеребцов,
Прошла бы в жеребцах нужда. Кобылы
С людьми бы на себе их унесли.
Клеопатра
Что ты бормочешь?
Энобарб
При тебе Антоний
Становится рассеян. На тебя
Уходят силы, время и вниманье,
В которых он нуждается. Его
Уже и так считают вертопрахом
И безрассудным. В Риме говорят,
Что евнух Фо́тин и твои служанки
Диктуют план кампании.
Клеопатра
Пускай
Отсохнут языки зловредных римлян.
Раз мой народ участвует в войне,
Я выступаю на правах мужчины
Как государыня. Не возражай.
Не переубедишь.
Энобарб
Не собираюсь.
А вот и повелитель.
Входят Антоний и Канидий.
Антоний
Чудеса!
Не странно ли, как он успел, Канидий,
Покинувши Брундизий и Тарент,[24]
Пройти так быстро Ионийским морем
И взять Торину? Слышала, мой друг?
Клеопатра
Поспешности дивится лишь ленивый.
Антоний
Отбрито не по-женски, и упрек
Заслуженный. Канидий, мы сразимся
С ним на море.
Клеопатра
Конечно. Где ж еще?
Канидий
Как, на море?
Антоний
Он шлет нам вызов с моря.
Энобарб
Что ж из того? Ты разве никогда
Не вызывал его?
Канидий
Ну да. В Фарсалах,
На поединок. В памятной войне
Помпея с Цезарем. Но он без выгод
Не бьется. Так же поступи и ты.
Энобарб
Твои суда с негодною командой:
Погонщики, жнецы и всякий сброд
Зачислены в матросы. А во флоте
У Цезаря испытанный народ,
Сражавшийся с Помпеем. Их галеры
Быстрей твоих. Позора в этом нет,
Что ты ему взамен морского боя
Дашь сухопутный.
Антоний
Нет, морской, морской.
Энобарб
На суше у тебя большая слава.
Цени ее. А посадив часть войск
На корабли, ты лишь разрознишь силы,
Уменья своего не пустишь в ход
И с верного пути к успеху вступишь
На шаткую, превратную стезю.
Антоний
Я на море сражусь.
Клеопатра
Мои галеры,
Все шестьдесят, как на подбор, сильней,
Чем Цезаревы.
Антоний
Мы сожжем излишек,
Остатком же, усилив экипаж,
Отбросим их от мыса. Если в море
Не будет счастья, суша про запас.
Входит гонец.
Что ты принес?
Гонец
Слух подтвердился: Цезарь
Вошел в Торину.
Антоний
Сам? Не может быть!
Вступленью войск и то дивлюсь. — Канидий,
Ты отвечаешь мне на берегу
За девятнадцать легионов пеших
И за двенадцать тысяч конных. Ну,
Пора нам на корабль, моя Фетида[25].
Входит легионер.
Что, молодчага?
Легионер
Славный государь,
Не бейся на море. Не доверяйся
Подгнившим доскам. Разве ты забыл
Мой меч и эти раны? Финикийцам
С египтянами лучше предоставь
Барахтаться в воде, а наше дело
Бить врукопашную, нога к ноге
На твердом месте.
Антоний
Хорошо. Идемте.
Антоний, Клеопатра и Энобарб уходят.
Легионер
Клянусь Гераклом, кажется, я прав.
Канидий
Ты прав, солдат, да не своей охотой
Мудрит Антоний. Нашего вождя
На помочах чужие руки водят.
Мы все тут слуги женские.
Легионер
Скажи,
Ты предводитель сухопутной силы?
Канидий
Да. В море Марк Октавий, Марк Юстей,
Публикола и Целий, я ж на суше.
Но Цезаревых маршей быстрота
Непредставима!
Легионер
Он до выступленья
Отрядами передвигал войска
И обманул разведку.
Канидий
Кто в их войске
Главнокомандующий?
Легионер
Некто Тавр.
Канидий
Ах, вот кто? Знаю, знаю.
Входит гонец.
Гонец
Повелитель
Зовет к себе Канидия.
Канидий
Опять,
Наверно, что-то. Каждая минута
Чревата новостями.
Уходят.
