Непрелестногосозерцания неизменный навык[149]приняв от прекрасного поучения в божественных [вещах], ты стал, о, Богомвесьма возлюбленный[150], не простопремудрости, нокрасоты еяблагоразумнейшимлюбителем[151]. Премудрости же прекрасное есть ведение деятельное (γνωσις εμπρακτος) или деяние с мудростью, которых отличительною чертою является посредством обоих совосполняемый логос божественного промысла и суда[152]. Согласно которому, соединив ум с чувством посредством Духа, ты показал воистину, как Богу свойственнотворить человека по образу Божию[153],богатство благостиделаязнаемым[154], добрымсмешением противоположного[155]обильно в себе самом показуешь Бога овеществляемым добродетелями, Его же высоте соразмерив подражанием смирение, не несподобил снизойти ко мне, спрашивая о том, что сам познал на опыте.

Суть же главы у Дионисия и Григория, этих святых и прехвальных, и блаженных мужей, поистине избранных свыше,по предложению веков[156]Богу предложенных, приявших в себя все воистину возможное для святыхизлитие премудрости[157], и отложением жизни по естеству существо души окачествовавших (πεποιημένων), и сего ради живущим в себе единого Христа приобретших, и — скажу даже больше — душою души их для них ставшего, и посредством всех их деяний, слов и разумений всем являющегося, посему это как бы и не их уже предстоит нам послушать, а Христа, Себя по благодати ими представившего.

Но какреку Господа Иисуса[158], не приняв Духа святости? Каквозглаголю силы Господни[159]я,гугнивый[160]и ум пригвоздивший к обладанию [вещами] тленными? Какслышаны сотворюхотя некиехвалы Его[161], я,глухой[162], и слух души имея посредством дружбы со страстями совершенно отвратившимся от слов того блаженного гласа? Как сделается явным мне, побежденному мiром, привыкшеепобеждать мiр[163], ане являться мiру[164]Слово, если оно по естеству непознаваемо для привязанных к матерьяльному? Как не дерзость [будет] приступать со своим мнениемко святым скверному[165]и к чистым нечистому? Посему я отказался бы от повеленного предприятия, опасаясь упрека в дерзости, если бы не более боялся опасности непослушания. Итак, находясь между этими двумя [опасностями], я пренебрегаю скорее упреком в дерзости, как более терпимым, убегая отопасности преслушания[166], как не прощаемого. И заступничеством святых и при помощи ваших молитв, [по дару] Христа,Великого Бога и Спаса нашего[167], подающего благочестиво разуметь и должным образом говорить, о каждой главе отвечу кратко (слово ведь мое к учителю), ибо возможно малым достигать великого, начиная с богомудрого Григория, как ближайшего к нам по времени.