Если же он знает, как со многим вниманием бдеть над своим дарованием, деянием и созерцанием стараясь о вышеестественных и вневременных благах, то сделался он и священником пребывающим и вечным, присно наслаждаясь в уме божественной беседой, и, по причине подражания посредством непоколебимости воли в добре природной непреложности, не воспрещаем более по–иудейски смертью греха пребывать вечно[139]и приноситьжертву хваления[140]и исповедания, преславно богословствуя как о Творце всех [сущих] и справедливо благодаря как Промыслителя и Судию всех праведного в божественном мысленном жертвеннике,от негоже не имут власти ясти служащии сени(τη σκηνη — т. е., скинии)[141]. Ибо и таинственных хлебов божественного ведения и чаши живительной премудрости не стать общниками односторонне последующим букве и довольствующимся принесением в жертву бессловесных страстей, исмертьИисусову прекращением грехавозвещающим[142], а воскресение Его, — ради которого–то и для которого и была смерть, — посредством [совершаемого] умом созерцания, просвещенного добрыми делами праведности, не исповедающим, которые весьма охотно и с готовностью избирают то, чтобыумерщвленным быть плотью, аожить Духом[143]никак у них не получается, ибо для таковыхскиния еще имать стояние, посколькуне у явисяим [совершаемый]разумом и созерцаниемсвятых путь[144], который есть Слово Божие, рекшее:Аз есмь путь[145], и не желают они от того, как на практике знаютСловои Господа какплоть, созерцанием прийти кославе Его, яко единородного от Отца, исполнь благодати и истины[146].