Обратитесь, обратитесь от пути вашего злого.

И зачем вам умирать, дом Израилев?

(Иез. 33, 11)

Если Господь спрашивает грешников, почему они лучше желают умереть, нежели обратиться к Богу своему, то это означает, что основательных причин тому нет и быть не может. А каковы те причины, которыми увлекаются грешники, предоставляется судить здравому смыслу человеческому.

Что же это за причины, которые выставляют грешники в оправдание того, что не обращаются они к Господу?

«Мы люди слабые,— говорят грешники,— обращение наше зависит не от нас, а от силы Божией». Нет, если грешникам Бог говорит:Обратитесь, обратитесь—то это значит, что их обращение зависит и от них самих. Невозможного Он не требует.

Правда, грех испортил природу человеческую, так что сама по себе она не в состоянии любить и творить чистое добро; ей необходима помощь благодати. Но повреждение природы наследственным грехом не до того простирается, чтобы в ней не осталось никакой способности принять добро, чтобы она вовсе не способна была ни к чему доброму. Святой апостол Павел говорит о язычниках, что они, не имея откровенного закона, по естеству творят сообразное с законом и, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им (см. Рим. 1, 19; 2, 14-15).

Пусть же грешники употребляют оставшиеся в них силы для добра, а не ждут в преступной праздности наития силы Божией. Пусть вступают в подвиг покаяния; за помощью благодати дело не станет. Господь Благой и Милостивый, как видели мы, клятвой уверяет, что Он готов подать все нужное для оживления грешника!

Братья мои! Страшно подумать, сколько зла внесло с собой в христианский мир лжеучение незваных преобразователей веры о решительной неспособности человека к добру. Люди и без того не любят подвигов христианской жизни, но их леность хотели возвести на степень правды. «Спите и почивайте,— говорят,— под сенью благодати; живите, как живется».

Нет, грешники, не клевещите на благодать. Она готова подать вам все нужное для душевного спасения, но она не может спасти вас без вас самих.Приблизьтесь к Богу, и Он приблизится к вам(Иак. 4, 8).

Делаете ли вы что-нибудь для приближения души к Богу? Сказано: «Просите и примете; ищите и найдете; стучите, и отворят вам».Всякий просящий получает, ищущий находит, и стучащему отворят(Мф. 7, 7-8). Видите, не дозволяется спать и ждать беспечно наития силы высшей, а повелевается просить, искать, стучать в дверь милосердия.

Если бы вы искренне сознавали слабость свою, если бы искренне и глубоко чувствовали нужду в помощи небесной, то вы слезно просили бы о помощи и она была бы подана вам. Но когда в вас нет ни искреннего сознания немощи, ни искренней молитвы, когда сердца ваши, по выражению святого апостола,безводные облака(Иуд. 1, 12), кто виновен в том, что вы тлеете во грехах?

Нет, ваша неспособность к обращению есть не более, как нежелание оставить пути греха, которое не извиняет, а увеличивает виновность вашу перед Богом.

«Мы люди слабые, а подвиг спасения тяжел»,— говорят грешники. Правда, мы слабы, но всесильна благодать Божия, всегда готовая для нас. При содействии благодати немощь природы не препятствует не только начинать дело спасения, но и достигать самых высоких степеней совершенства.

Святые Божии были подобные нам люди. Самые первые из апостолов были со слабостями, как и прочие: о Петр отрекался от Христа, Павел гнал Церковь Божию.Если говорим, что не имеем греха, —говорит Иоанн, —обманываем самих себя и истины нет в нас(1 Ин. 1, 8). И, однако, каких высоких степеней совершенства духовного достигли они! Чего не перенесли святые Божии ради Христа Иисуса, ради святой воли Божией! Они жертвовали покоем и здоровьем, терпели бесчестие и потерю имуществ, страдания душевные и телесные.

Грешники! Посмотрите вокруг себя и вы найдете людей, которые, как и вы, облечены немощами плоти, но с помощью благодати подвизаются для добра, не лгут, не обманывают, не жадны до денег и равнодушны к известности мирской; будучи обижены, переносят терпеливо обиду и твердо хранят чистоту души. Отчего вы не таковы? Вы слабы? Нет, вы не слабы.

Сколько трудов переносите вы для выполнения грешных желаний своих! Для иного тяжело пробыть два-три часа в храме на молитве, а не тяжело провести ночь в шумном веселье. Каким тревогам, каким мукам подвергаются искатели почестей и славы! На то, чтобы удерживать в себе порывы гнева, волнение нечистоты, не достает ни ума, ни воли; а в делах греха хитры, решительны и упорны. Если просят у них пожертвование храму или бедному, то оказываются не довольно достаточными; а для роскоши в одежде, пище, в доме нет недостатка. Каким изнурительным трудам подвергает себя, кто хочет богатеть более и более!

Ах! Если бы для благоугождения Господу подвергались таким же трудам, каким подвергают себя в угоду страстям, то какой высоты совершенства духовного достигли бы!

«Требования Евангелия слишком высоки,— повторяют,— и несоразмерны с силами». Но разве Бог не знает ни меры силам нашим, ни веса требованиям Своим? Разве Он, Ум Бесконечный, имеет нужду проверять дела Свои по замечаниям умов блуждающих?

Грешники! Вам мало вашей непокорности Богу — вы еще не доверяете Ему, столь щедрому в дарах Своих.

Требования несоразмерны с силами? Где же свет самый чистый для ума нашего, если не в Евангелии? Где все лучшие, все самые высокие потребности бессмертного духа находят себе пищу и покой, если не в законе Христовом? Не оживляет ли, не возвышает ли всей природы нашей Евангелие Христово?

В христианстве— закон духовный, обнимающий все случаи жизни, и побуждения к выполнению его разнообразны и сильны. От Божественной силы даровано нам все потребное для жизни и благочестия,— говорит святой апостол (2 Пет. 1, 3).

Чтобы узнать, трудно ли служить господину, надобно испытать службу или спросить о ней у тех, которые знают ее по опыту. А из тех, которые отказались от мира и от страстей своих, посвятили себя благочестию и ведут жизнь христианскую, из тех каждый скажет с апостолом:Заповеди Его нетяжки(1 Ин. 5, 3). Каждый скажет: «Иго Господа благо, и бремя Его легко» (см. Мф. 11, 30).

Все лучшие в христианстве показали этой делами.радовались в страданиях(Кол. 1, 24), находили удовольствие в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа (см. 2 Кор. 12, 10).Кто отлучит нас от любви Божией? —говорит святой апостол Павел. —Скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или меч?

Все преодолеваем силою Возлюбившего нас(Рим. 8, 35, 37).Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе(Флп. 4, 13).

Пусть же грешники не клевещут на человеческую природу, будто неспособную понимать и выполнять высокие требования христианства. Павлы и Иоанны оправдали примером своим перед целым миром и природу человеческую, и закон Евангельский. Если только грешники не выполняют Евангелия, пусть о себе и говорят они, пусть в себе и ищут причины тому, пусть себя и винят.

О, если бы грешники вошли в самих себя; с каким благоговением пали бы они пред Евангелием Христовым!

«Мы живем порядочно,— говорят другие,— не берем чужого, выполняем требования властей, соблюдаем приличие во всем. Чего же еще? За что осуждают нас?» Но, друзья мои, наружное приличие жизни еще не есть христианство; оно не есть еще и полная нравственная жизнь. Добрая нравственность должна обнимать занятия и действия духовных сил.

И добрые язычники сознавали, что иное дело — гражданская честность, другое — верность внутреннему закону. И они не довольствовались тем, чтобы быть добрыми гражданами, а желали быть в мире и со своей совестью. Христианин должен стоять выше язычника. Понятия его выше, чище и обширнее мысли язычника; убеждения его в духовности нравственного закона тверды и ограждены от всех сомнений.

Ему сказано, что каждая мысль его, каждое движение сердца, каждое наклонение воли должно быть служением Богу духом и разумом. Как ему увольнять себя от такого служения, когда и Дух Божий благоволит осенять дух его и содействовать духовному служению его? Как ограничивать себя внешним приличием жизни, когда крепкий Дух благодати готов вести дух его от совершенства к совершенству, до полного образа небесной красоты Христовой?

О, если ты, грешник, доволен собой, тогда как живешь не лучше порядочного язычника, то это оттого, что так же худо ведешь себя, как и слабый язычник. Иначе ты ужаснулся бы твоей нищеты духовной, затрепетал бы перед виновностью твоей и из глубины души воззвал бы: «Господи! И слеп я, и жалок, и нищ, и наг, подай мне помощь милосердия Твоего!» (см. Откр. 3, 17).

Друзья мои! С фарисейской праведностью нельзя войти в рай. Злоба, зависть, ненависть, гордость, блуд не перестают быть великими грехами от того, что совершаются не на виду людей. Лучше было бы для вас, грешники, если бы видели их люди и подвергали вас заслуженным неприятностям.

Ни гордость, прикрытая смелым видом откровенности, ни осуждение ближнего, закрытое ревностью к славе Божией, ни честолюбие под видом благородства душевного, ни скупость под защитой бережливости, ни расточительность под маской щедрости не укрывают своей гнусности пред Богом, как скрывают от людей.

Вы успокаиваетесь тем, что замечаете за собой только грехи малые. Но прежде всего надобно помнить, что и тогда, когда чистая совесть не зазирает нас во грехе, есть Бог, Который более видит, нежели совесть наша. Затем — что такое малые грехи ваши? За каждое праздное слово придется давать ответ на Суде Божием. Малость ли это для вас?

Всякий грех против Бога велик как оскорбление великой святости Божией. Всякий грех велик, когда не обращают на него внимания; даже тем грех опаснее, чем он неприметнее. Невелика искра, но, пропущенная мимо глаз небрежностью, превращает целый город в пепел. Миллионы песчинок — гора.

А сочтете ли вы число малых грехов ваших? Истинно раскаявшийся сказал о себе: «Умножились беззакония мои более, нежели песок морской» (см. 2 Пар. 36, 24). Подумайте же и согласитесь, что легкие грехи ваши, не оплаканные покаянием, легко могут увлечь вас в ад.

Есть и такие, которые говорят: «На свете так много путей, так много вер, что не знаем, чего держаться. Покойнее всего идти путем, на какой кто попал». Это люди равнодушные, которые если не всегда говорят прямо, то думают, что для них все равно, как ни веровать в Бога.

О! Да избавит Господь каждого из нас от этой страшной нравственной болезни! В ней столько же нечестия, сколько помрачения душевного; столько же оскорбления всему святому, сколько и обиды уму.

Путник жизни! Если здравый смысл покажет тебе, что путь, которым шел ты доселе,— путь недобрый, неужели ты будешь и далее идти тем же путем оттого только, что попал на него случайно? Если бы ты, возвращаясь из чужой страны в страну родную, заметил и уверился, что дорога, по которой ты идешь, не доведет тебя до милой родины и ты попал на нее по жалкой ошибке или заведенный другими, как бы поступил ты? Тебе встретилось на дороге несколько перекрестных дорог — что тебе делать надобно? Неужели идти, куда попало?

«Как можно,— говоришь ты,— надобно остановиться и подумать, и если по всем соображениям откроется, что только одна дорога ведет к цели, а прочие ведут в чужие края, то надобно избрать ту, которая ведет к цели». Если же ты уважаешь здравый смысл в случаях земной жизни, как же ты не хочешь быть рассудительным в деле крайней важности, от которого зависит участь вечная,— при встрече с разными верами?

Ты не знаешь, чего держаться? Отчего такой мрак в мыслях твоих? От недоверия к смыслу человеческому? Это обидно для ума твоего, тем более, что ты очень уважаешь ум твой и, следовательно, оскорбляешь его противоречием себе самому.

Подумай, в каком ты положении? Что ты делаешь с собой, освящая мысль о безразличии вер? Ты оскорбляешь в себе природу человеческую. Ты требуешь от нее, чтобы для нее было все равно — истина и ложь, произвол страстей и святая воля Божия, путь жизни и путь погибели. Берегись оскорблять душу, созданную Богом; она создана для того, чтобы искать истину и любить добро.

Для Бога, Ума Беспредельного, для Него, Благости Вечной, не все равно, идешь ли ты путем спасения или путем лжи и заблуждения. Не послал ли Он Сына Своего на землю возвестить людям волю Свою и показать путь на небо? Не послал ли Сын Божий избранных учеников проповедовать Евангелие Его всей вселенной? Не учредил ли Он на земле Церковь Свою встолп и утверждение истины?(см. 1 Тим. 3, 15)

Ты указываешь на множество вер? Но что такое многие веры — после той веры, которую открыл Сам Бог? Мнения человеческие, составленные произволами людей; мнения более или менее ложные, более или менее вредные душе как плоды людских произволов. Вера истинная и спасительная может быть одна, потому что истина всегда верна себе самой. Вера истинная и спасительная не может быть несогласной с той, которую открыл Сам Бог, так как Бог всегда верен Себе Самому.

Еще при апостолах были люди, которых самолюбие заставляло вводить в Церковь свои мнения, или, что то же, свои веры. Но что сказал апостол? Он сказал раз и навсегда:Если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествоватъ вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема(Гал. 1, 8). Видите, как грозен суд на отступников от единой, свыше открытой веры!

Господи, Господи, открой очи наши, да разумеем чудеса закона Твоего.