И зачем вам умирать, дом Израилев?

(Иез. 33, 11)

И почему вы хотите умереть?» Так Господь вопрошает грешников. Итак, грешники желают умереть? Возможно ли такое желание? Как желать себе смерти? Все желают жизни, все берегут жизнь. А грешники хотят умереть! Правда ли это? Ах! Суд Господа не может быть неверным.

Грешники хотят умереть! Страшно, но верно. Если грешники идут путями, ведущими к аду, чего желают они себе, как не погибели? Им сказано, куда ведут пути, по которым идут они, но они идут ими. Они полюбили грех и ни за что не расстаются с ним. Они нечестивы и хотят быть нечестивыми. Они пристрастны к миру и хотят быть пристрастными. Напрасно говорят им:Дружба с миром есть вражда против Бога; кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу(Иак. 4, 4).

Приидите, чада, —говорит нам Дух Святой, —послушайте Меня. Кто любит жизнь, хочет видеть добрые дни? Уклонись от зла и сотвори благо(Пс. 33, 12-13, 15). Как давно начал повторяться этот призыв слуху людей! Что же грешники? Творили и творят злое. Не ясно ли, что не любят они видеть добрые дни?

Правда, ни один грешник не скажет о себе, что он хочет погибнуть. Зато дела его показывают другое. Если бы боялся он гореть в аду, то не зажигал бы для себя адского огня грехами своими. Если бы желал не быть в геенне, не творил бы дел, за которые назначена геенна.

Грешник говорит, что не хочет он погибнуть, а остается грешником. Это то же, что говорить: «Я пью яд, но не хочу умереть. Хочу броситься с горы в бездну каменистую, но не хочу разбиться. Хочу зажечь дом, но не хочу сжечь его».

Грешники! К чему вам обманывать себя? Кто не избегает средств к погибели, тот не выбирает ли саму погибель? Если не отказываетесь вы от того, что любите грех, если вы по временам даже хвалитесь грехами, то не отказывайтесь от того, что вы любите свою погибель, желаете себе смерти. Страшно последнее? Удержитесь от первого. Иначе желания ваши не переменят свойств греха.

Кто не хочет поддерживать жизнь пищей, что бы ни говорил он, он не хочет жить. Кто упал в воду и не хочет выйти оттуда, не позволяет и другому извлечь его из глубины, тот, конечно, хочет утонуть. Что же делают грешники? Не отвергают ли они средств к спасению своему? Не отвергают ли всего, что могло бы поддержать и оживить в них жизнь духовную? Сколько борется с ними благодать, чтобы извлечь их из глубины греха,— они упорны против благодати, отвергают все пособия ее.

Друг Божий и друг людей показывает им опасность положения их, со скорбью в душе объясняет им тяжкие ошибки их, с любовью предлагает верные средства против грозной опасности — ему или говорят: «Пусть каждый знает себя», или холодно поблагодарят и отпустят ни с чем. Служитель Евангелия Христова желал бы наедине показать им долг их и то, как много оскорбляют они себя и Господа грехами. Но они считают себя слишком умными, чтобы иметь нужду в его наставлениях, и слишком высокими, чтобы снизойти до состояния смиренных учеников Слова Божия.

Мало зная дело спасения душевного, совсем незнакомые с тайнами духовной жизни, люди развращенные в негодовании глумятся над самим благочестием, над самой верой святой. И так поступают не тогда только, когда стали бы объяснять им глубокую истину христианства, мало доступную

для неопытных в вере, но и когда предлагают им простые правила жизни христианской.

Вот, например, заповедь:Помни день субботний, чтобы святить его(Исх. 20, 8). К сожалению, иные не только делают и заставляют других делать в воскресный день то же, что назначено делать в простые дни, но еще оскверняют святой день нечистотами своими. Кто сказал бы им: «Это грешно, это богопротивно»,— тому ответят наглой насмешкой или даже имя того пронесут между людьми как имя человека дерзкого. Не очевидно ли, что грешники хотят своей погибели?

Грешники хотят умереть! Страшно, но верно! Человеку предоставлено на выбор: любить доброе или худое. Ему дана свобода, и он может идти, куда хочет: к Богу ли ближе или от Него. Совершенство человека возможно только при общении с Богом: все лучшее ожидает его, когда он любит Бога, свобода его тогда раскрывается более и более, жизнь Божия полнее и полнее открывается в нем. Но если человек, по своему произволу, не любит воли Божией, это то же, что желает он умереть, так как без Бога жизнь невозможна. Он во зло употребляет свою свободу; но это его дело.

Это несчастное желание смерти особенно легко стало открываться в нем после того, как испорчена грехом чистая природа его. С того времени омраченный грехом ум содействует тому, что человек желает не спасения, а погибели своей.

Этот отуманенный ум видит обманчивую сторону греха, обольстительную и приятную, и не видит той стороны греха, которой он губит нас. Он видит разнообразные движения змеи, красивый перелив цветов ее на солнце и, как дитя, уверяет, что змея — красивое животное, ее стоит держать в руках, у своего сердца. А того, что жало змеи наполнено ядом, он не помнит, не имеет в виду.

Таковы мысли его о грехе. Представьте же, какое действие могут иметь на волю, и по себе склонную ко греху, такие мысли ума о грехе? Что должно выйти из соединения обольстительных мыслей о грехе с наклонностью воли ко греху?

Выходит то, что грешник любит грех, тогда как тот губит его. Неудивительно, что и яд может казаться сладким на вкус, бывши смешан с сахаром. Но если говорят, что это разрушительный яд, хотя и сладкий, надобно не быть в уме, чтобы принять его.

Несчастный грешник действует как бы без ума. Сколько говорят ему, что грех — подслащенный яд, но он принимает его. Сколько говорят, что удовольствия греха обманчивы, что они льстят только испорченной природе нашей, чувственной и гордой, а губят все лучшее в нас, что последствия греха смотрят на дно ада,— омраченный страстью грешник поступает так, как желает страсть, а не как говорит здравый смысл, не как повелевает Слово Божие. Таков произвол грешника!

Грешники! Поймите, что делаете вы с собой! Вы оскорбляете в себе и ум, и совесть, и желание жизни. Прелести греха ослепили очи ваши и притупили чувства ваши, и вы не видите, вы не чувствуете, как страшно — быть виновным в своей погибели. Но за пределами гроба, где зрение ваше осветится светом правды Божией, будет не то. Там мысль о виновности вашей в своей погибели будет палящим огнем в душе вашей.

Здесь Любовь Небесная предлагает на ваше решение вопрос: «Зачем вам умирать?» Тот, Кто все знает, конечно, не имеет нужды спрашивать вас о чем-либо: Он знает вас и без вас. Он дает вам знать, что этот вопрос должны вы, как можно чаще, предлагать себе самим. Он выставляет вам на вид страшное положение ваше, чтобы ужаснулись вы им и, потрясенные ужасом, поспешили выйти из него.

Грешник сам губит себя. Какое страшное преступление! Боже Благой и Милостивый! Спаси нас от нашей слепоты. Отец светов! Просвети очи наши, чтобы мы видели опасности греха и творили святую волю Твою.