I. Исход 15:22–27; 16:1

Поя́т Моисе́й сы́ны Изра́илевы от мо́ря Чермна́го, и веде́ ты́я в пусты́ню Сур: и идя́ху три дни в пустыни, и не обрета́ху воды́, да бы́ша пи́ли. Приидо́ша же в Ме́рру, и не можа́ху пи́ти воды́ из Ме́рры, горька́ бо бе: сего́ ра́ди нарече́ся и́мя месту тому́ «го́речь». И ропта́ху лю́дие на Моисе́а, глаго́люще: что пие́м? Возопи́ же Моисей ко Го́споду, и показа́ ему́ Госпо́дь дре́во: и вложи́ то́е в во́ду, и сладка́ бысть вода́. Та́мо положи́ ему́ Бог оправда́ния и суды́. И та́мо искуша́ше его́, и рече́: Аще слу́хом услы́шиши глас Господа, Бо́га твоего́, и уго́дная пред Ним сотвори́ши, и внуши́ши за́поведи Его́, и сохрани́ши вся оправда́ния Его́, вся́ку боле́знь, ю́же наведо́х еги́птяном, не наведу́ на тя: Аз бо есмь Госпо́дь исцеля́яй тя. И приидо́ша во Ели́м, и бя́ху та́мо двана́десять исто́чников вод, и се́дмъдесят сте́блий фи́никовых: и ополчи́шася та́мо при вода́х. И воздвиго́шася от Ели́ма, и прии́де весь сонм сыно́в Изра́илевых в пусты́ню Син, я́же есть между́ Ели́мом и между́ Си́ною.

Повел Моисей израильтян от Чермного моря94, и они вступили в пустыню Сур95, и шли они три дня по пустыне и не находили воды. Пришли в Meppу96, и не могли пить воды в Мерре, ибо она была горька, почему и наречено тому (месту) имя Мерра. И возроптал народ на Моисея, говоря: что нам пить? (Моисей) возопил к Господу, и Господь указал ему дерево97, и он бросил его в воду, и вода сделалась сладкой. Там Бог дал народу устав и закон98, и там испытывал его99. И сказал: если ты будешь слушаться гласа Господа, Бога твоего, и делать угодное пред очами Его, и внимать100заповедям Его, и соблюдать все уставы Его, то не наведу на тебя ни одной из болезней, которые навел Я на Египет101, ибо Я Господь, (Бог твой,) целитель твой. И пришли в Елим102. Там было двенадцать источников воды и семьдесят финиковых деревьев, и расположились там станом при водах. И двинулись из Елима, и пришло все общество сынов Израилевых в пустыню Син103, что между Елимом и Синаем.

В настоящей паремии рассказывается об одном из многочисленных чудесных событий в жизни еврейского народа по выходе его из Египта.

Долголетнее рабство в Египте не могло воспитать в евреях мужества, стойкости в борьбе с различными невзгодами на пути к достижению земли обетованной. Едва не доставало им чего-либо (воды, пищи) или возникала какая-либо опасность, – они тотчас начинали роптать на Моисея, своего вождя, и через то на Самого Бога. Так было и у Мерры, когда у евреев не оказалось воды. Господь, постепенно воспитывая Свой освобожденный из рабства народ, и теперь, дав испытать народу еврейскому горечь и тяжесть лишения воды, показал ему сладость Своей милости, радость чудесного утоления жажды.

Не то ли Господь сделал и для всего человечества, силой Креста Христова уничтожив горечь смерти («пожерта бысть до конца смерть») (стих, на хвалит.), отравлявшую жизнь людей, как тогда «древом услади горечь вод Мерры прообразующее Креста действо» (канон, песнь 9, троп. 1). «Горесть древле ослаждая Моисея, избави Израиля,образом Крест прописуя» (стих, на вечерне). Блаж. Феодорит говорит: «древом горькая вода преложена в сладкую. Ибо сим предызображается наше спасение: спасительное древо Креста усладило горькое море язычников» – услаждена горькая жизнь язычников. И ныне от Креста Христова истекающая сладость и утешение услаждает христиан в их горестях и скорбях, в их странствовании в этой временной жизни, в их борьбе со своими страстями и опасностями на пути в Обето Крест Господень, и вернии... вземлют исцеления души же и тела, и всякия болезни» (стих. на хвалит.).

II. Притчи 3:1–18

Сы́не, не пренебрегай наказания Госпо́дня, ниже́ ослабева́й от Него́ облича́емый. Его́же бо лю́бит Гопо́дь, наказу́ет: бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет. Блаже́н челове́к, и́же обре́те прему́дрость, и сме́ртен, и́же уве́де ра́зум. Лу́чше бо сию́ купова́ти, не́жели зла́та и сребра́ сокро́вища. Честне́йшая же есть ка́мений многце́нных, не сопротивля́ется ей ничто́же лука́вое, благразу́мна есть всем лю́бящим ю́: вся́кое же честно́е недсто́йно ея́ есть. Долгота́ бо жития́ и ле́та жи́зни в десни́це ея́. В шу́йце же ея́ бога́тство и сла́ва: из уст ея́ исходит пра́вда, зако́н же и ми́лость на язы́це но́сит. Путие́ ея́ – путие́ добры́, и вся стези́ ея́ с ми́ром; дре́во живота́ есть всем держа́щимся ея́, и восклоня́ющимся на ню, я́ко на Го́спода, тверда́.

Сын, наказания104Господня не отвергай, и не тяготись обличением Его; ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему105.Блажен человек, который снискал мудрость106, и человек, который приобрел разум, потому что приобретение ее лучше приобретения серебра, и прибыли от нее больше, нежели от золота: она дороже драгоценных камней; (никакое зло не может противиться ей; она хорошо известна всем107,приближающимся к ней), и ничто108из желаемого тобой не сравнится с нею. Долгоденствие в правой руке ее, а в левой у нее богатство и слава; (из уст ее выходит правда; закон и милость она на языке носит)109; пути ее приятные, и все стези ее мирные. Она древо жизни110для тех, которые приобретают ее, и блаженны, которые сохраняют её111.

В этом паремийном чтении прославляется мудрость, приобретаемая более всего терпеливым перенесением бедствий и страданий, посылаемых людям Богом для их вразумления и наставления на путь истины.

Соломон убеждает сына быть внимательным («не пренебрегай») к бедствиям, посылаемым Богом для вразумления («обличаемый») людей, и не унывать («ниже ослабевай») среди этих бедствий, потому что эти беды и житейские невзгоды – знак любви Божией. Отец наказывает («биет») сына только любимого, законного («егже приемлет»). Плод же внимательного отношения к страданиям и терпеливого, безропотного (без уныния) перенесения их – мудрость, в приобретении которой – счастье человека. Мудрость – лучше, выше, дороже всех драгоценностей («злата и сребра», «камений многоценных») и всех земных, скоропреходящих и тленных сокровищ, часто с великими лишениями и с большими трудами приобретаемых людьми. Олицетворяя мудрость, Соломон изображает ее щедрой («в деснице», «в шуйце») раздательницей не только высших земных благ (долголетия, богатства и славы), но и великих благ духовных («правда, закон и милость»). А потому идущие в жизни путем мудрости приходят к приобретению истинного добра и счастья, которое – в мире; они как бы снова приобретают утерянное в раю прародителями право на «древо жизни» и, опираясь («восклоняющимся») на него, как на Бога, получают твердыню («твердь») среди бурь и невзгод жизни.

То, что сказано в этом чтении о мудрости, вполне применимо ко Христову Кресту. Крест Христов – наша мудрость, так как в распятии Спасителя на Кресте открылась нам «Божия премудрость» (1Кор. 1:24). Крест Христов – источник нашей жизни, нашего спасения, нашего счастья: он – «грозд исполнен живота», им верующие «вземлют исцеления души же и тела, и всякия болезни», им – «основания поколебашася смерти» (церк. песноп.). Для ветхозаветного человека путь к мудрости был путем терпеливого и благоразумного перенесения Богом посланных страданий и бедствий, – и для христианина путь к жизни и счастью, даруемых Крестом Христовым – путь страданий и испытаний. «Аще кто хощет по Мне идти, да возьмет крест свой и по Мне грядет», завещал Божественный Крестоносец.

III. Исаия 60:11–16

Сия́ глаго́лет Госпо́дь: отве́рзутся врата́ твоя́, Иерусли́ме, вы́ну день и нощь, и не затворя́тся, е́же ввести́ к тебе́ си́лу язы́ков, и цари́ их ведо́мыя. Язы́цы бо и ца́рие, и́же тебе́ не поработают, поги́бнут: и язы́цы запусте́нием запусте́ют. И сла́ва Лива́нова к тебе́ прии́дет в кипари́се, и пе́вке, и ке́дре вку́пе, просла́вити ме́сто свято́е Мое́, и ме́сто ног Мои́х просла́влю. И по́йдут к тебе́ боя́щеся сы́нове смири́вших тя, и прогневавших тя, и покло́нятся следо́м ног твои́х вси прогне́вавшии тя, и нарече́шися град Госпо́день, Сио́н Свята́го Изра́илева. За е́же бы́ти тебе́ оста́влену, и возненави́дену, и не бе помога́яй тебе́: и положу́ тя в ра́дость ве́чную, веселие родом родо́в. И иссе́ши млеко́ язы́ков, и бога́тство царе́й сне́си, и разме́еши, я́ко Аз, Госпо́дь, – спаса́яй тя и избавля́яй тя – Бог Изра́илев.

Так говорит Господь: и будут всегда отверсты врата твои, Иерусалим, не будут затворяться ни днем, ни ночью, чтобы приносимо было к тебе достояние народов112и приводимы были цари их. Ибо народы и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся113.Слава Ливана114придет к тебе, кипарис и певг и вместе кедр115, чтобы украсить место святилища Моего, Я прославлю подножие ног Моих116. И придут к тебе с покорностью сыновья угнетавших тебя, и падут к стопам ног твоих все, презиравшие тебя, и назовут тебя городом Господа, Сионом Святого Израилева. Вместо того, что ты был оставлен и ненавидим, так что никто не проходил через тебя Я соделаю тебя величием навеки, радостью в роды родов. Ты будешь насыщаться молоком народов, и груди царские сосать будешь, и узнаешь, чтоЯ,Господь, Спаситель твой, и Искупитель твойСильный Иаковлев.

В этом пророчестве Исаия изображает будущее величие и будущую славу Иерусалима, не указывая, когда настанут эти счастливые для него времена. Но так как пророк во всей главе (60-й), откуда взято это пророчество, противополагает славное будущее Иерусалима и всего израильского народа предшествующему их унижению и рассеянию, – то, очевидно, пророк имеет в виду ближайшим образом славу Иерусалима после возвращения евреев из плена Вавилонского. С другой стороны, Исаия, изображая будущее величие Иерусалима, употребляет такие выражения, указывает такие черты этого величия, которые ни в коем случае не могут быть приложимы к историческому Иерусалиму. Поэтому отцы Церкви изображение славы будущего Иерусалима у пророка Исаии рассматривают и объясняют, как изображение величия и славы «Нового Иерусалима» – Церкви Христовой, а также как изображение того духовного величия, какое приобрел и исторический город Иерусалим, как место страданий и смерти Спасителя.

Действительно, только двери нового Иерусалима – Церкви Христовой – непрестанно («выну день и ночь») открыты для всех непрерывно входящих в нее язычников с их богатствами («цари ведомыя»), потому что только в Церкви – спасение, а вне ее – погибель. ТолькоЦерковьХристова, как святыня Господня, как «место ног» Господних, прославлена в мире, и имеет незыблемо прочное существование, как бы созданная из прочнейших и крепчайших дерев славного Ливана. Только теперь Иерусалим – истинный «град Господень, Сион Святого Израилева», где верующие христиане действительно покланяются «следам ног» Господа Иисуса Христа. Только в Церкви Христовой – «радость вечная, веселие родом родов». Только христиане, пребывая в недрах Церкви, поистине знают, что Господь – Спаситель и Избавитель. И все это потому, что в Иерусалиме, на Голгофе, принесена бесценная крестная жертва Спасителем, здесь совершено искупление людей и положено основание Церкви Христовой – славного нового Иерусалима. Прославляя в праздник Воздвижения Крест Христов, естественно напомнить пророчество Исаии о славе Иерусалима. Упоминание же пророком о ливанских деревьях – кипарисе, певге и кедре – дало основание некоторым толковникам применять эти слова к древу Креста Христова или в том смысле, что сам этот Крест был сделан из этих трех родов деревьев, или в смысле духовном, что эти крепкие и имевшие, кроме того, целительную силу виды деревьев знаменуют крепость и силу, спасительность и целительность для верующих Креста Христова.