Немалую важность для дальнейшего развития традиции имели события, происходившие в XVII веке в Юго-Западной Руси, где православные оказались в положении конфессионального меньшинства, вынужденно помещенного в поле европейской культуры. Известно, что в Брестскую унию уклонилась значительная часть иерархии и клира. Так было не впервые в истории Церкви: похожая ситуация возникла некогда при иконоборческих императорах в Византии. Но различной оказалась та прослойка церковного народа, которая понесла на себе основные тяготы борьбы за чистоту православия. В Византии это были монахи, в Малороссии – миряне, уже в XVI веке заметно обнаружившие себя в церковной жизни. Соответственно, различными оказались и средства борьбы, и ее итоги. Против западного – уже несущего в себе идеи Нового времени – просвещения и его материального носителя – печатного станка – выдвинулись знаменитые малороссийские и западнорусские братства с мирянами-проповедниками, типографиями и школами.

Со временем главным источником просвещения для православных стала Киево-Могиляиская академия (первоначально коллегия), основанная в 1632 году святителем Петром Могилой (1596 – 1647). За образец для нее были взяты иезуитские коллегии, дававшие лучшее по тем временам богословское образование. Качество его признавалось тогда настолько высоким, что был распространен обычай временного перехода в унию для того, чтобы учиться непосредственно в них. Безусловно, это не могло не сказаться на собственном богословии киевской школы, сохранившем в себе отчетливый привкус господствовавшего в иезуитских коллегиях посттридентского томизма. Возможно, именно этот факт объясняет, почему она так быстро сошла на нет, помимо плодов учености принеся не так много плодов высокого богословия: томизм не только, по тем или иным причинам, оказался чужд русской традиции, но и не был способен достойно ответить неудержимо надвигающемуся на русскую жизнь Новому времени. Тем не менее к числу достижений киевской школы следует отнести «Полное исповедание веры Православно-кафолической Церкви» свт. Петра Могилы. Жанр катехизиса, в котором оно написано, получил на Западе свое быстрое развитие также после Тридентского собора, будучи обусловлен потребностями конфессионального разграничения. Аналогичными потребностями было вызвано и появление «Исповедания» свт. Петра. Оно было апробировано восточными Патриархами и вследствие этого надолго приобрело практический статус Символической книги Православия. Его характерной чертой является сочетание православной трактовки догматов с приемами их схоластического оформления. Таким образом, впервые дано было развернутое изложение православного учения на богословском языке европейской традиции, что позволяло сопоставлять его с изложенными аналогичным образом инославными учениями.

Кроме того, говоря о влиянии на киевскую школу западного богословия, не следует думать, что она относилась к нему некритически. До определенного времени для русского богословия вообще и для Москвы в частности киевская ученость была необходимым фильтром, задерживавшим в себе осадок западных мнений; но она не дала ничего или почти ничего, что двинуло бы богословскую мысль вперед.

Таким образом, XVII век в самых разных отношениях может быть охарактеризован как переходная эпоха в истории русского богословия. Бурные события и споры этой эпохи исчерпали возможности «русского византинизма», поколебали авторитет «божественных книг», создали предпосылки для развития национальной богословской школы.

Каковы предпосылки возникновения русской богословской школы в XVII в.?

Как можно охарактеризовать русскую школу XVII в.?

Почему XVII в. можно назвать переходным периодом в истории русского богословия?